Мозаика Тоннеля Перехода. Рассказы

Константин Павлович Мирович, (псевдоним Павлыч, а в данной ситуации, – блогер Костя Кукушка), после попытки вести репортаж во время демонстрации – был задержан, побит для порядка и посажен в тюрьму (не повезло: стоял не там, смотрелся не так). Вообще-то в тот день спецназы, согласно приказу сверху, особо жестко винтили всех журналюг, и даже просто людей, что-то снимавших на смартфон, – как представителей вреднейшей древнейшей провокаторской профессии (особая любовь местного царька к журналистам). При этом Костя не кричал лозунгов, не сопротивлялся, и вообще вел себя тишайшим образом. Наверно, главная его вина было в том, что он слово «тиран» в своем блоге обычно писал с маленькой буквы. А иначе – почему его коллега, журналистка из «Вегетарианской правды» Анна Кныш, тоже делавшая съемки неподалеку, отделалась только порванной кофточкой? Хотя она частенько самым безбожным образом тырила у коллег, в том числе и у Кости, многие материалы для своих блогов, но при этом слово «Тиран» писала исключительно с большой буквы. Может, поэтому ей больше везло?

Костю выпустили из тюрьмы на день раньше. Друзей и коллег он не смог предупредить, телефон покоился где-то на милицейском складе, и было мало надежд получить его обратно. Но Костя был рад возможности, в конце концов, оказаться дома, смыть всю эту грязь «суток», и, главное, отоспаться.

И когда Константин пробирался сквозь толпу, в бок ему буквально ввинтилось тщедушное вредное тельце бабы Шуры. Споткнувшись о чью-то ногу, она упала на Константина.

– Так ты что, меня и тут преследуешь? – сразу его узнав, не очень-то любезно проговорила она.

Костя, икнув от неожиданности, кивнув в сторону серого цементного забора тюрьмы, спросил:

– И вы оттуда же?

– Да откуда ж еще, – сварливо проговорила баба Шура, обернувшись на серый монолит тюрьмы. А что вы хотите, – после этого вашего… чертова интервью…

– После нашего, – вяло поправил Константин. – Оправдываться перед бабушкой ему не хотелось, он слишком устал для этого.

Что ж, может, на самом деле, причина его задержания – то, «неправильное» интервью с бабой Шурой. Ну, его-то, ладно… а бабку-то за что?

Александра Романовна тоже была раздражена недосыпом и недоедом в казематах этой проклятой тюрьмы. Ее можно было понять. Кто бы мог подумать, что из-за того чертова интервью, которое журналист опубликовал в своем блоге, ей придется «присесть» на 15 суток «за подрыв авторитета власти в особо циничной форме насмешки». Приговор был похож на прикол студенческого КВНа. И это обстоятельство немного смягчало тяжелую обстановку подавленности, тесноты и грязи в тюремной камере. Сокамерницы – две бомжихи, «девушка пониженной социальной ответственности», а также пару «политических» – заставляли бабу Шуру повторять эту формулировку по нескольку раз в день, при этом от души веселились.