Мозаика Тоннеля Перехода. Рассказы
- Автор: Филимонова Любовь Александровна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Детективная фантастика
Электронная книга - «Мозаика Тоннеля Перехода. Рассказы». Краткое содержание книги:
Но мы словно забыли, что Переход на самом-то деле давно начался. К примеру, куда ушли еще в древние времена майя? Да и сейчас этот Переход идет своим чередом. Только замечают его далеко не все.
В книге приводятся истории отдельных, вполне реальных людей, которых судьба привела в этот Тоннель Перехода.
О том, как обернется судьба многих героев этих рассказов, о том, как они в составе экспедиции под названием Ковчег отправятся на свою бывшую Альма матер, на Землю, в поисках пропавшего там парнишки из миров, и об их дальнейших приключениях там – рассказывается в следующей книге этого же автора: Восьмой
– Ты заметно осунулся, – сказал ему Сэм. – Не видел тебя уже пару месяцев. Ты где-то был после медитации?
Вик остолбенело глядел на него.
– Какие два месяца? Я провел в медитации всего-то несколько дней…
– О, поздравляю. – Сэм заулыбался. – Раз у тебя после этих двух месяцев осталось ощущение, что прошло всего одно мгновение – значит, опыт был удачным. А как там у тебя было с ясновидением и яснослышанием? Пригодились наши уроки?…
Вик, не отвечая, побрел дальше, весьма озадаченный словами Сэма. «Шутит?». Придется заглянуть в Бюро Времени, чтобы вместе с ними попытаться разобраться, что же на самом деле произошло?
Баба Шура Македонский и отмороженная курица
У Кости было железное правило: после обеда – обязательна прогулка. И не спортивной формы ради, а чтобы «не засыпали мозги» Ведь тогда не писались стихи, не приходили образы, сознание не заполнялось мельканием лиц, звуками голосов, мелодий, красками и запахами. А для Константина Кукушки, (он же Павлыч, – известный поэт-исполнитель, он же не последний чел в Благосферище – Камински, он же Константин Павлович Мирович, – как было запечатлено в его земном паспорте, – и еще: бродяга, музыкант, вечный бунтарь), для него было неприемлемо само существование вне магического океана образов.
И даже теперь, после переходы в Миры, когда Костю, наконец, стало посещать чувство, схожее с чувством покоя, почти как у праведников, – и даже здесь, в пространстве Тоннеля Перехода между Мирами, в этой зоне свободы – он все же не чувствовал себя по-настоящему свободным. Хотя и ощущал близость той самой «вершины покоя», о которой столько мечталось там, в узком и тесном, часто – безвыходном жизненном пространстве Земли.
…В Тоннеле, как всегда, царила наполненная энергетическими всплесками полутемь. Лицо овевали прохладные порывы тоннельных сквозняков. Костя любил вот так, как сейчас, меряя шагами пространство Перекрестка, едва освещаемого неярким светом из окон придорожной гостиницы, полностью отдавшись ритму шагов, слагать слова в строки.
«Тихо-тихо звучали в Тоннеле
Музыкальные ритмы (звуки?) капели»
…Нет, что-то не совсем… скорее:
Эта музыка вечной капели…
…думалось ему.
Упавший где-то неподалеку камешек, сбил его с поэтического ритма. После чего в голове возникло следующее:
«Привидения охренели,
Сквозь Тоннель они мчали и пели» – …
«Почему бы и нет?» – подумал Константин. – «Звучит энергичнее. От романтики – к драйву. Может получиться неплохой шансон-сингл».
И только Костя опять настроился на непрерывный мерный шаго-ритм, как услышал негромкий окрик, полный елея, звучащий словно откуда-то из райских сфер. При этом голос был подозрительно знакомым:
– Костенька, мальчик мой…
«Блямс! – выругался Константин, – опять сбился с ритма. Вот уж поистине – человеческий фактор может быть деструктивен везде, даже в Тоннеле».
Оглянулся.
У Врат Первоначального мира заметил неясную фигуру. Время было позднее, разглядеть было трудно, но кто еще мог быть у Врат об эту пору? Конечно же, вахтерша… ах, простите, – великая и неповторимая привратница Александра Романовна.
Этот голос он узнал бы где угодно.
Он вежливо помахал ей рукой, намереваясь прошмыгнуть дальше, в сырой туман Тоннеля. Сегодня он ночует в гостинице, расположенной здесь, на перекрестке, в ресторанчике которой он вечерами подрабатывает, исполняя свои баллады, и где ему всегда рады.
Костя, честно говоря, был намного в обиде на Александру Романовну. Потому что было за что.
Вахтерша не успокаивалась:
– Что же ты мимо-то, Костенька? Неужели в обиде на меня?
Костя замедлил шаг:
– Ну что вы, светлейшая Александра ибн Македонски. Просто у меня сегодня выступление здесь, – он кивнул в сторону ресторанчика.
Но баба Шура, видно, своим необыкновенным чутьем проведала, что он, мягко говоря, привирает.
– Костя, а я вот тут пивка наварила. Нашего, на грибочках, ну, ты знаешь… Вот, и думаю, с кем же мне его и выпить-то? Не со студентами же, – она кивнула головой на огромные врата, похожие на старинные, дубовые, из русских народных сказок про тридесятое царство, неведомо государство.
«Студентами» она называла обитающих за этими огромными воротами жителей Первоначального Мира. В действительности, Александра, служившая до Перехода вахтершей в общежитии театрально-художественного, по привычке считала и этих ее нынешних подопечных, жителей Первоначального Мира, в каком-то смысле тоже «студентами». Возможно, именно потому ей удавалось теперь справляться с обитателями Первоначального мира. Они, хоть и прошли Тоннель Перехода в другие Миры, но еще были заряжены той неспокойной, пробуждающей непозволительные фантазии, наэлектризованной земной атмосферой, и многие из них, по сути, так еще и не определились со своим будущим: куда им дальше-то, да и вообще, – туда ли они попали?