Монахи Константинополя III—IХ вв. Жизнь за стенами святых обителей столицы Византии
- Автор: Марен Эжен
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Центрполиграф ООО
- ISBN: 978-5-227-09758-3
- Переводчик: Ирина А. Петровская
- Жанр: Прочая религиозная литература
Электронная книга - «Монахи Константинополя III—IХ вв. Жизнь за стенами святых обителей столицы Византии». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Глава 3
Монастырские уставы: три свода правил монашеской жизни
Выше простых монахов и монахов – должностных лиц, выше даже самого игумена был устав – конституция монастыря, которую все в одинаковой степени были обязаны соблюдать. Устав устанавливал до мельчайших подробностей длинный перечень правил монашеской жизни для каждого монастыря, для каждого рода занятий, который был у монахов, для каждого дня года. Но не следует думать, что этот устав однажды был сочинен весь сразу, словно отлит в форме, и целиком вручен первым монахам Востока, как устав святого Бенедикта – монахам Запада. Понадобилось несколько столетий, чтобы у столичных монастырей появился устав в полном смысле этого слова, который носил разные названия – конституция, типикон, правила аскетизма, канонические правила; в нем были собраны воедино предписанные монахам правила жизни, до этого содержавшиеся в разрозненном виде в канонах соборов, сочинениях Отцов Церкви, законах императоров, актах патриархов и трудах Василия Великого об аскетизме.
Первая попытка епископов регламентировать монашескую жизнь была сделана на соборе в Ганграх. Тогда было определено, при каких условиях монашеский орден является законным, чем отличаются истинные монахи от тех, которые лишь внешне выглядят по-монашески, и установлено, что аскету необходимо в одежде, посте и отношении к браку (безбрачие или супружеская жизнь) следовать указаниям Писания и Апостольским преданиям.
Позже Халкидонский экуменический собор, Второй Эфесский собор и многие провинциальные синоды приняли много постановлений о правилах монашеской жизни. Томассен пишет, что «весь порядок жизни в монастырях регулировался канонами». Поэтому следование этим канонам было главным требованием монастырских конституций и патриарших актов. Каноны – основа религиозной жизни монахов и гарантия правильности их веры. Даже императоры, в первую очередь Юстиниан, который провозгласил себя хранителем священных канонов и мстителем за них, утверждали законами решения соборов и желали регламентировать до самых незначительных подробностей внутренний распорядок монашеской жизни. В Новелле 123 Юстиниана о епископах, клириках и монахах основные правила религиозной жизни сформулированы так властно и так точно, как это вряд ли было сделано когда-либо раньше.
И действительно, святой Василий, которого любят называть патриархом монахов Востока, установил, что монашеский обет принимается навсегда, чем обеспечил монашеским общинам постоянство состава и дал им возможность окончательно сформироваться, однако не написал устав-конституцию в точном смысле этого слова, а сочинял трактаты и инструкции для мужских и женских монастырей, для отшельников-одиночек и для тех, кто живет в монастырях. Но его речи об аскетизме, длинные и краткие уставы, составленные в форме вопросов и ответов, его своды правил аскетизма, многочисленные письма о монашеской жизни, бесчисленные каноны и «Епитимии», которые ему приписывают или которые известны под его именем, – все это множество советов, инструкций, правил покаяния, истинный кодекс религиозной жизни появился в благоприятное время. Известно, что в IV веке такая-то неудержимая сила влекла души в монастырское одиночество. «Тогда элита христианского общества становилась аскетической, как в предыдущие века элита языческого общества стала христианской», – писал господин Пюэш. Василий был способен руководить этим движением: он испробовал и суровое очарование одиночества, и в высшей степени достойные похвалы преимущества жизни в общине, он был одним из самых выдающихся епископов своего времени по уму и практичности и по мудрой сдержанности во всем своем поведении. Чтобы пример святой жизни монахов не пропал зря для общества, он сумел найти правильное соотношение между жизнью деятельной и жизнью созерцательной; в результате монахи, которых до этого отправляли в пустыню, увидели, как в городах и населенных местностях возникает все больше монастырей, чтобы философ не оставался вне общества, а практик без философии. Именно так вся империя, включая столицу и ее окрестности, наполнилась монастырями.