Летящий ястреб, рыжая лиса (СИ)

Кэтрин ощутила, как горло сдавила невидимая рука. Хотя, казалось бы, какое ей до этого дело?

— И что теперь? Они все думают, что ты женат.

Брайан безмятежно пожал плечами.

— Та́куя могут брать и несколько жен, — совершенно будничным тоном пояснил он.

— Что?! — Кэтрин задохнулась от возмущения. — Черта с два! Я не собираюсь участвовать в твоем гареме!

Она выпалила это, но тут же прикусила язык. Какой гарем? Она ведь Брайану не жена.

— Не бойся. Кими́мела тоже не согласиться стать второй женой, — усмехнулся Брайан.

Кэтрин непонимающе уставилась на него.

— Постой… — протянула она, — так ты хочешь жениться, или нет?

Брайан вздохнул.

— Знаешь, с тех пор как… в общем, в последнее время я все больше понимаю, что не хочу жениться только потому, что пора. Но я попросил тебя притвориться моей женой не только поэтому.

— А почему же еще?

— А кем я должен был тебя представить?

— Ну, не знаю… Компаньоном или подругой.

— У нас нет такого понятия, как дружба или сотрудничество между разнополыми людьми. Тут очень строгие правила. К примеру, незамужней девушке запрещено разговаривать даже с родными братьями. Та́куя не верят в дружбу между мужчиной и женщиной.

— А ты веришь?

— Не особо.

— Да ладно! А как же мы? — из чистого упрямства фыркнула Кэтрин.

Брайан многозначительно промолчал, а Кэтрин покраснела, вспомнив, чем вчера едва не закончились банные процедуры. Она в смятении отвернулась к реке и стала смотреть, как солнечные блики танцуют на неспокойной воде.

Сзади послышались звонкие голоса. Оглянувшись, Кэтрин увидела стайку мальчишек, с любопытством глазеющих на нее. На них были только набедренные повязки и мокасины, длинные черные волосы свободно развевались за спиной.

Кэтрин редко приходилось общаться с детьми, и она насторожилась, не зная, как себя вести. Но тут самый маленький из ребят улыбнулся. На его щеках заиграли такие умильные ямочки, что Кэтрин не выдержала и улыбнулась в ответ.

Мальчик несмело подошел поближе и что-то пролепетал на своем языке.

— Он просит разрешения потрогать твои волосы, — пояснил Брайан.

— Ладно, — слегка опешив, согласилась Кэтрин.

— Хан. — Брайан кивнул ребенку.

Мальчишка приблизился и осторожно дотронулся до ее волос.

— Шунги́ла… — пробормотал он, поглаживая пальцами блестящие на солнце медные пряди. Он посмотрел Кэтрин в глаза и снова улыбнулся. — Пила́майя!

— Что он сказал? — поинтересовалась Кэтрин, когда маленький индеец вернулся к своим друзьям. — «Пилама́йя», я так понимаю, означает «спасибо»? А что такое «шунги́ла»?

— «Рыжая лиса», — ответил Брайан. — Знаешь, а ты и впрямь похожа на лисичку. У тебя хитрющие глаза, немного вздернутый нос… Мне нравится. Не возражаешь, если я буду звать тебя Лисичкой?

Кэтрин хмыкнула и пожала плечами.

— Кстати, а почему тебя назвали Летящим Ястребом? — поинтересовалась она.

— Это долгая история, — начал Брайан, поудобнее вытягивая ноги на траве. — У та́куя свое первое имя мальчик получает при рождении, а последующее — должен заслужить. У нас есть обряд Поиска Видений — это ритуал посвящения для юношей, которые готовятся стать мужчинами. Мы с матерью попали в племя, когда мне было тринадцать, и мне тоже пришлось через это пройти.

— И что это за ритуал?

— Для этого нужно уйти в какое-нибудь уединенное место подальше от стойбища. Ты должен молиться и поститься четыре дня до тех пор, пока не увидишь во сне своего тайного помощника.

— Тайного помощника?

— Обычно он показывается в виде какого-нибудь животного или птицы. В общем, я покинул лагерь и отправился на священный холм. Там я просидел в яме четыре дня и четыре ночи. После захода солнца мать приносила мне воду, а есть все это время было нельзя. Не скажу, что я верил во все эти байки про тайного помощника, но когда я уже совсем ослаб от голода, мне привиделось, что какая-то птица залетела в мою нору. Я ощутил, как ее перья коснулись моих плеч и спины, а потом, должно быть, потерял сознание. Очнулся, лишь когда за мной пришел шаман. Он сказал, что уже прошло четыре дня и четыре ночи, и пора возвращаться. Я рассказал ему о своем видении, и он растолковал, что это был мой дух-покровитель. И если я в дальнейшем проявлю себя, то меня будут звать Летящий Ястреб.

— И как же ты должен был себя проявить?

— Мне вскоре представился такой случай. Тогда мы еще кочевали по Великим Равнинам и враждовали с другими племенами. Однажды мы пошли к стойбищу черноногих, воровать лошадей. Нам удалось угнать табун, но воины бросились за нами в погоню. Мы отбивались, и я убил одного из них. Тем самым заслужил право носить орлиное перо в волосах и свое новое имя. Признаться, я был доволен, как собака с двумя хвостами, потому что парни, которые проходили обряд в одно время со мной, получили прозвища Бешеный Скунс и Пинающий Койот.

Кэтрин усмехнулась. Некоторые индейские имена казались забавными, но если задуматься, они неповторимы и что-то говорят о своем носителе. А европейские имена? Скучные и безликие. «Кэтрин» — вроде из древнегреческого, и наверняка что-то означает на этом языке. Но по сути, это просто набор звуков, которым называют ее… и миллионы других Кэтрин по всему миру.