Недетская сказка

– Давай пойдем, надо немного протрястись.

– Пошли, я тебя провожу до салона, и заодно мы почитаем вывески.

Чуть не дойдя до салона, Настя остановилась и дала последние наставления Ивану:

– Когда войдешь, то попросишь проводить тебя за третий столик. Если спросят, то назови свое имя. Веди себя, как мы договорились. Когда концерт закончится, подойдешь к исполнителю и будешь слово в слово повторять мои слова. Улыбайся и веди себя естественно, будто говоришь на знакомом тебе языке.

– Ты знаешь ригальский язык? – удивился Ванька.

– И ещё пять, но сейчас не время об этом говорить, – осадила Ивана Настя, – иди и не бойся. Я с тобой!

Всё сложилось приблизительно так, как и говорила подруга. Иван сидел за столиком у импровизированной эстрады и, напустив на себя скучающий вид, поглядывал по сторонам. Присутствовавшие гости уделили Ванькиной персоне не меньшее внимание, чем иноземному гостю, распевавшему песни под аккомпанемент мандолины. За соседним столом сидела нарядная девица с рыжеватыми волосами, собранными на макушке в гребень с массивной золотой заколкой. Она бегло оглядывала Ивана, стараясь не встречаться с ним взглядом. Богатая публика почти не притрагивалась к закускам. Исключением был лысый с бородкой господин, который постоянно заглатывал большие куски пищи, расставленной на его столе, совершенно не интересуясь тем, что происходило вокруг, но даже он несколько раз взглянул на Ваньку, оторвавшись от тарелок с едой. Выступление подходило к концу, когда раздался голос Насти:

– Вот эта рыженькая, которая с тебя глаз не сводит, и есть наша Прасковья. А тот вечно голодный лысачок – Муть. Ты на гребне успеха. Ещё немного, и рыбка сама заплывет в твой кукан. Только умоляю, не вздумай мне отвечать. Сосредоточься и слушай.

Ригальский музыкант, исполнявший свои песни на незнакомом мелодичном языке, закончил своё выступление длинной распевной нотой, затихшей вместе с тонким дребезжащим звуком мандолины. Он поклонился в пол под жидкие хлопки публики, вышедшей из ступора, а Иван, одёрнув свой шикарный камзол, направился к нему.

– Hai una bella voce. Canti magnificamente1, – повторил Иван Настины слова, стараясь сохранить улыбку на лице.

– Sono felice che ti piacciano le mie canzoni2, – ответил пораженный музыкант.

– Purfroppo non ci sono intenditori del tuo talento3, – продолжил Ванька.

– Ma ho molti soldi4, – с улыбкой ответил певец.

– Le buone canzoni costano bene5, – улыбнулся в ответ Иван.