О команде Сталина - годы опасной жизни в советской политике
- Автор: Фицпатрик Шейла
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Издательство института Гайдара
- ISBN: 978-5-93255-602-3
- Переводчик: Е. Варгина
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «О команде Сталина - годы опасной жизни в советской политике». Краткое содержание книги:
К началу 30-х годов некоторые из членов команды располнели, другие облысели, но военный стиль одежды оставался в моде еще несколько лет, как и неформальные привычки внутри команды. Для подчиненных команда предпочитала квазивоенный тон командования, грубый и императивный, иногда оскорбительный (Каганович в прошлом был мастером этого); с простыми людьми предпочитали простой, добрый и доступный стиль, установленный «дедушкой» Калининым; а друг с другом они вели себя как товарищи, а во многих случаях и как друзья. Отказ Сталина от дружбы в политике (в связи с его борьбой с Бухариным) не следует воспринимать слишком серьезно. Дружба очень много значила для него (хотя он мог быть неверным), и вначале команду сплачивала именно дружба. Все изменилось после смерти Кирова (в 1934 году) и Орджоникидзе (в 1936 году), а также под воздействием Большого террора, испортившего личные отношения внутри коллектива. Тем не менее даже после чисток Сталин продолжал неформально общаться именно с членами команды, и так было до конца его жизни. Как и у большей части команды (Рудзу-так и Куйбышев, предпочитавшие художественную среду, были исключениями), его собственные дружеские и социальные контакты, помимо семьи, ограничивались в основном другими старыми большевиками, и после смерти жены в конце 1932 года он еще больше стал полагаться на членов команды.
Ядром команды в социальном плане были «кавказцы», состоящие из двоих грузин (Сталина и Орджоникидзе) и одного армянина (Микоян), а также Ворошилова и Кирова, которые воевали на Южном фронте и в Гражданскую войну обзавелись связями с этническими кавказцами. Эти пятеро были лично значительно более близки между собой, чем с Молотовым, язвительным человеком, к которому мужское товарищество никак не подходило, хотя семьи Сталина и Молотова хорошо ладили, когда жили в одной квартире в Кремле в начале 1920-х годов. В конце 1920-х семейство Сталина ближе всего дружило с семьями Орджоникидзе, Бухариным и его тогдашней супругой Эсфирью Гурвич и грузином Авелем Енукидзе (крестным отцом Надежды Аллилуевой), а также с Кировым, который работал в Ленинграде и приезжал не так часто.
Орджоникидзе, душевный человек с даром дружбы, был главным любимцем. Почти все в команде были с ним на «ты», а особенно близкие друзья, такие как Каганович и Микоян, часто называли его уменьшительным именем. Он никогда не забывал спросить о здоровье жен и детей и посылал им поздравления. Другими общими любимцами были Киров, Микоян и, до самого разрыва, Бухарин. Киров дружил с Куйбышевым (которого он знал по тюрьме в Томске в 1909 году), Бухариным и Томским, а также с Орджоникидзе и четой Сталиных (он знал Надежду с детства, так как был старым другом ее отца). Ворошиловы дружили с Кагановичами и Андреевыми, а также с Микоянами, а Бухарин и Ворошилов были близкими друзьями. Холостяк Рудзутак дружил с Рыковым и Томским, иногда ездил на охоту с Ворошиловым. Куйбышев дружил с Микояном и Кировым со времен Гражданской войны; он также был в хороших отношениях с Андреевыми, особенно после того, как их дочь вышла замуж за его сына. Андреев был близок к Калинину (который также был любимцем Микояна) и был в добрых отношениях с Орджоникидзе и Ворошиловым[166].
В начале 1920-х годов большая часть общения команды происходила в Кремле, где бывшие революционеры, их жены и дети запросто заходили в скромные квартиры друг друга, как и в старые времена на общие квартиры, когда для ночлега годилось любое помещение, где была кровать или пол. Молотовы были исключением из этого правила; другие жены иногда довольно резко высказывались о буржуазных наклонностях Полины[167]. Позже местом, где проходило общение команды, стали дачи, особенно сталинская дача в Зубалове, недалеко от дач Микоянов, Ворошиловых и Сванидзе (Алеша Сванидзе был братом первой жены Сталина). Сталин любил компанию как своих друзей, так и друзей своих маленьких детей, Василия (Васи) и Светланы. Орджоникидзе часто были на даче Сталина вместе с Микоянами (со своими пятью сыновьями они сразу были заметны в компании), Ворошиловыми, Кагановичами, Андреевыми и Молотовыми. Бухарин часто бывал там после того, как в середине 1920-х годов стал близким другом Сталина и другом Надежды. Таким же близким другом был и Авель Енукидзе, крестный отец Надежды и старый друг Сталина по дореволюционному подполью на Кавказе, знавший его еще во времена учебы в семинарии. Киров приезжал, когда бывал в городе. Также приезжал Павел Постышев с женой Татьяной, герой Гражданской войны на Дальнем Востоке, работавший со Сталиным в качестве секретаря ЦК в начале 1930-х годов.
166
Рудзутак и Куйбышев: Восстановленные имена, кн. 2 (Москва: Новости, 1989), с. 144–145; Чуев, Сто сорок бесед, с. 412 (Рудзутак); М. Гронский, Из прошлого. Воспоминания (Москва: Известия, 1991), с. 255–263 (Куйбышев); Молотов: А. И. Микоян, Так было, с. 536; Чуев, Так говорил Каганович, с. 52–53, 61; Друзья семьи Сталина: Аллмлуеы, Двадцать писем, с. 25–26, 89, 107–109; Орджоникидзе: Чуев, Так говорил Каганович, с. 62; Чуев, Молотов, с. 250–251; Киров: Наш Мироныч, с. 202; РГАСПИ, 329/2/6, лл. 10–13 (Бухарин Ворошилову [1936]); Miklos Kun, Statin (Budapest: Central European University Press, 2003), p. 193; Ворошилов: Источник, 1994, № 3, с. 72; Рудзутак: Чуев, Сто сорок бесед, с. 413; РГАСПИ, 74/2/43, л. 38 (Орджоникидзе Ворошилову, октябрь 1928); Куйбышев: А. И. Микоян, Дорогой борьбы, с. 560–561; Андреев: Андреев, Воспоминания (Москва: Политиздат, 1985), с. 300–304; Калинин: А. И. Микоян, В начале двадцатых, с. 319–322.
167
А. И. Микоян, Так было, с. 198–199.