Зима

Демьян складывал в кучу сосновые лапы. Агафья с бледным лицом, на котором яркими пятнами горел румянец, не шелохнувшись, смотрела, как растет зеленое ложе ее то ли женского счастья, то ли позора. Обстриженные сосны остались плакать смоляными слезами, а парень суетливо скинул кожух, расстилая его на лапнике.

- Вот, готово, - кивнул он Агаше, - тепло сегодня, не замерзнем... да совсем раздеваться-то и не нужно, можно и так...

- Так ты, что ж знаешь как? - пересохшими губами спросила дева.

- Знаю, - немного поколебавшись, ответил Демьян.

- Так ты вдовый, у тебя жена была? - продолжала допытываться Агафья.

- Не был я женат, - уже понимая, что влип, продолжал признаваться парень.

- Так ты на той деве не женился? - Агаша испуганно отступила.

- Да она не дева была, - Демьян шагнул к девушке, но та сделала еще два шага назад.

- Ты мужатую залежал? - прикрыла она рот рукой.

- Молодой был, жениться в походах недосуг было, а любопытство жгло, да она сама...

- Передумала я, - бросила девушка, быстро разворачиваясь и уходя прочь.

- Как передумала? - опешил Демьян. - Подожди! - кинулся он догонять. - Да я бы соврать мог, мол, и не ведаю ничего, а я тебе правду сказал. Да у нас с тобой все по-другому будет!

Агафья остановилась.

- Не знаю я тебя совсем, как тебе довериться?

- Так ни одна жена мужа своего сперва не знает, потом уж разбирает, что ей Бог послал да смиряется. А нас Бог свел, я это точно знаю. А мужем я хорошим буду, руку на тебя никогда не подниму и холопок больше залеживать не стану.

- Так она еще и холопка была, - надула губки Агафья. Демьян понял, что опять сболтнул лишнее: «Хоть рот не открывай!», - злился парень сам на себя. Он бережно взял в широкие ладони тонкие девичьи пальчики и начал согревать их дыханием, пытаясь растопить этим и девичье сердце.

- Встань на колени, да крест поцелуй, что женишься на мне, - прошептала Агаша. Демьян тут же бухнулся в снег, доставая из-за пазухи распятье.

- Ну, пойдем, - робко улыбнулась девушка, глядя на него сверху вниз, - сапоги с тебя снимать стану.

Парень так же быстро вскочил, подхватил любимую на руки, и целуя в щечку, понес к лапнику. Голова кружилась, сердце учащенно билось, а вот совесть, до этого постоянно донимавшая его по разным поводам, отчего-то молчала.

Демьян бережно положил Агафью на кожух, жадно, уже не сдерживаясь, как тогда у калитки припал к губам. «Сама разрешила, теперь можно». Руки суетливо пытались распахнуть душегрейку.

- Сапоги, - слегка отстраняясь, прошептала девушка.

- Что, лада моя? - выдохнул он, уже плохо соображая.

- Дай, сапоги с тебя сниму... как положено.

- Разувай, - улыбнулся Демьян, все происходящее казалось каким-то нереальным, словно через пелену сна.

Агаша вывернулась из его объятий и встала с лапника, ажурный платочек спал, на висках запрыгали веселые лошадки. «Лишь бы опять не убежала», - с опаской посмотрел на нее Демьян. Не отрывая от красавицы взгляд, он снял кушак с ножнами, отложил меч в сторону и протянул вперед правую ногу. Девушка ловко подхватила ее и быстро стянула добротный, но уже изрядно потертый сафьян. Второй сапог поддался так же легко. Агаша сама сняла душегреечку, бережно вывернула изнанкой и уложила на край лапника, зябко повела плечами, не решаясь лечь назад. Под рубахой и поневой сложно было разглядеть девичье тело, но пылкое воображение уже рисовало приятные округлости.