Ради любви и чести (ЛП)

Глава 18

Я вгляделась вдаль, в скопление лордов в центре поля. Какое-то время

люди скакали туда-сюда между двумя лагерями. Мрачный стук копыт

отражался на лицах, и у меня было чувство, что дела идут не очень хорошо

для обеих сторон.

Я видела прямую гордую осанку Беннета и коренастую фигуру

Олдрика рядом с ним. Они беседовали с лордом Питтом, но, видимо, еще не

могли договориться прекратить подготовку к моему испытанию огнем.

Несколько солдат рубили дрова с самого рассвета. Я понимала, что старый

вяз, который они притащили в лагерь, был влажным от недавних дождей, что

замедлит процесс горения. И моих мучений. Я зажмурилась, чтобы побороть

панику, которая начала нарастать внутри меня с самого первого удара

топора. Вчерашняя храбрость и решительность столкнулись с реальностью, я

не была уверена, что смогу пройти испытание.

Я заерзала в клетке, и она начала раскачиваться. Мое тело ныло, и я

уже знала, что смена позы не облегчит это. Мои пальцы на руках и ногах

онемели после долгой ночи, которую я провела, сжавшись в комок, чтобы не

замерзнуть. Мой желудок перестал урчать от голода и теперь просто грыз

меня изнутри. Сильнее всего я страдала от жажды. Мне не предложили ни

капли воды, и язык пересох.

Но когда я испытывала все эти неудобства, я понимала, что все это не

важно. Они бледнели в сравнении с тем, что меня ждет.

– Отче небесный, – молилась я, как молилась всю ночь. – Прости меня.

Я не должна была скрывать от Беннета свою кожу. Если бы я была честна с

ним, то он предусмотрел бы опасность и смог бы защитить меня.

Однако в глубине души я понимала, что настоящая проблема

заключается в моей неуверенности и нежелании принимать себя такой, какая

я есть. У меня была целая ночь, чтобы подумать о том, как долго я носила с

собой свою неуверенность. Когда я была маленькой девочкой, я не понимала, что я другая, не понимала свое уродство, пока мой отец не вернулся домой

после одного особенно долгого отсутствия. Я вспомнила, как бежала, чтобы

увидеть его, и бросилась на него, обнимая. Была поздняя ночь, и я закатала

рукава своей льняной рубашки, чтобы было не так жарко. Отец осторожно

оторвал мои руки от себя, не сводя глаз с моего пятна. Сначала ужас в его

глазах смутил меня. Потом я поняла, что вид моего пятна вызывает у него

отвращение. С тех пор я каждый раз, когда он приезжал домой, следила за

тем, чтобы пятно было скрыто, чтобы он больше никогда его не видел. Но

это не помогло, и он не смог полюбить меня. Возможно, если бы я

показывала это чаще, он бы смирился и принял меня.

Может и с Беннетом так же. Как бы то ни было, но за эту долгую ночь

я пришла к выводу, что в первую очередь я сама должна была принять себя

со всеми недостатками и всем остальным, и только потом я могла ожидать, что люди сделают то же. Если я постоянно скрывала свое истинное «Я», если

мне было стыдно за то, каким меня создал Бог, то вполне логично, что и

другие тоже стыдились меня. Но если я перестала бы скрываться, если я

приняла бы всю себя, включая пятно на моей коже, это был бы первый шаг, чтобы показать другим, что им нечего меня бояться.

Услышав далекий крик, я открыла глаза. Лорд Питт и его люди

возвращались в лагерь. Переговоры закончилась. Беннет и Олдрик тоже

повернули лошадей и возвращались в Мейдстоун. Я с тоской смотрела на

высокие башни и крепкие стены крепости, желая оказаться там внутри. С

этой стороны массивная квадратная башня с четырехугольными башнями

выглядела внушительно. Несмотря на то, что я голодала в каменных стенах, по крайней мере, там я была в безопасности. Теперь мой шанс на спасение

заключался в отступлении в эту крепость. Мое сердце упало, и крошечная

надежда, за которую я держалась, исчезла, как туман над болотами. Они не

спешили мне на помощь. Я осталась одна. Мне придется столкнуться с этой

пыткой в одиночку.

Дрожь пробежала по моей спине.

Лорд Питт и его люди быстро собрались перед дровами, которые были

сложены вокруг костра. Серебряные монеты, которые Олдрик дал им вчера, были разбросаны среди бревен.