Обмененные души

— Ты — маг вероятностей и можешь находить ответы на вопросы о будущем, о способах его наступления. Разве тебе не приходило в голову во время сеанса магии задать вопрос о том, как тебе самому сделаться королём? Уверен, твоя магия подсказала бы тебе и это.

— Я — воин, приученный воевать по приказу великого человека, — ответил тогда Жаргал, который только-только изучил свою магию и решил определить собственное будущее в том мире, — Именно в служении я вижу свою участь. Если бы я сам сделался королём, я не был бы счастлив, ведь мне пришлось бы делать многое из того, чего делать совсем не хочется. И всеобщее преклонение меня не прельщает — я знаю, что достоин уважения, но не сверх того.

Вот и сейчас Жаргалу вновь довелось отвечать на сентенцию пары маститых журналистов CNN о том, что он, как очень популярный человек в Монголии и даже в какой-то мере являющийся лицом своей страны для остального мира, мог бы попробовать побороться за кресло Президента. И, спустя несколько веков, ему вновь пришлось повторить слова о своём призвании и жизненном кредо.

— Но чем же вы собираетесь заниматься, ведь сейчас нет войны? — спросил журналист, не зная, что повторяет вопрос, который уже задавал Октай.

— Я начинаю строить свой дом.

— Дома здесь, в Монголии, строятся за один-полтора часа, насколько нам известно. Даже те, кто живёт в городах и имеет квартиры, часто ставят во дворе юрты и пережидают там сильные морозы или летнюю жару. И признаком богатого человека, в отличие от бедного, здесь считается дизельный автомобиль Лексус, стоящий у юрты рядом с конём.

— А очень богатого — два Лексуса, — добавил второй журналист, и если в его словах была какая-то насмешка, то её не было видно. К тому же эти слова полностью соответствовали действительности.

— Мы хотим спросить — что вы будете делать потом, когда пройдёт полтора часа после начала строительства вашего дома и покупки вами Лексуса?

— Дом, который я строю — не юрта и не многоквартирное городское здание, господин с белыми волосами, забыл ваше сложное имя, — Это крупный особняк.

— Боб Смит, — напомнил тот, — Но в Монголии вообще нет капитальных особняков!

— Кроме нескольких небольших храмов и старинных дворцов правителей, — поправил журналиста его коллега.

— Ну значит, у меня будет свой дворец, — пожал плечами Жаргал, — хоть я и не правитель. Просто я так привык жить — там, в другом мире. И женщина, которая, как я надеюсь, станет моей женой, тоже так привыкла.

— Если эта загадочная женщина так привыкла, наверное, она не из Монголии?

— Нет, господин Рейнольд Монтгомери, она сейчас живёт не в Монголии. Но почему загадочная? У неё есть имя. Леди Филис Кадней.

Интервью было длинным, и журналисты выпытали у Жаргала всё, что им было интересно. Жаргал тоже преследовал этим интервью свой интерес — чтобы не давать интервью другим многочисленным изданиям, а отсылать всех к этой записи. Поэтому он был откровенен и отвечал подробно даже на самые каверзные вопросы. Уходили от него журналисты с подозрением, что над ними периодически тонко издевались. Но они в этом подозрении никому не признались, даже друг другу.