Обмененные души

Переговоры с Жаргалом о выплате ему части вознаграждения за клад было поручено провести Унуру, как уже доброму знакомому воина.

— Вы же понимаете, что мы не можем перечислить вам такие огромные деньги, — сказал Унур, — Монголия — беднейшая страна этой части мира. Клад Даян-хана не продаётся, и особой прибыли, за исключением музейных показов, мы от него не получим. Мы даже не настаиваем на передаче нам тех драгоценных камней из клада, которые вы забрали себе, именно по этой причине — нам всё равно нечем вам за них заплатить.

— Вы собираетесь нарушить свой закон и не дать мне денег? — нахмурился Жаргал.

— Нет, — вздохнул Унур, — Общественность сейчас рассматривает каждый наш с вами шаг как под микроскопом, в том числе общественность зарубежная. Мы не можем терять честь нашей страны. Поэтому давайте поступим с вами так: мы построим вам дом, такой, какой вы захотите. Нам это обойдётся дешевле, чем платить деньгами, а вам всё равно наверное, кому заказывать строительство. Кроме того, место и разумную площадь своей земли вы выберете сами.

— Что, один дом, пусть самый богатый, стоит как четверть бюджета страны?

— Я не закончил. После составления сметы строительства дома и расчёта стоимости выделенных земель мы перечислим на ваш счёт деньги. Но с условием, что сам вклад вы трогать не будете, а станете снимать только начисленные по нему проценты, по мере своей надобности. Так и мы сможем задействовать эти деньги в обороте, и вы будете знать, что свои обязательства государство Монголии перед вами выполнило. Это всё.

— Ещё одно, — сказал Жаргал после некоторого раздумья, — Возможно, моя жена будет не из Монголии. Я хочу, чтобы власть встретила её радушно.

— Думаю, это будет нетрудно устроить, — облегчённо согласился Унур.

Теперь к обычным занятиям Жаргала, помимо развития физической силы и ловкости, а также встреч с различными деятелями культуры и историками, добавилось ещё одно — он искал изображения самых красивых домов в мире и складывал их в виртуальную папку. Отбирал не по стоимости — на неё он даже не смотрел — а по разумности площади и по своему желанию жить в таком доме.

Впрочем, сам Жаргал мог бы жить и в гэре — монгольской юрте, как живёт почти половина людей этой до сих пор во многом кочевой страны. Но уже как-то привык он к каменному жилью и даже с некоторой тоской вспоминал старый дом в глубине королевского дворцового парка из своей прежней жизни. Вопросом "где строить дом?" он пока не задавался. Конечно, это будет красивое место. А красивых мест в Монголии много.

Примерно через неделю поисков и отбора Жаргал написал письмо Филис, к которому прикрепил копию всей собранной папки. "Выбери дом своей мечты, красавица". В ответном письме, которое он получил уже на следующий день, был указан дом, который он поставил в папке под номером один. Не потому, что это был самый богатый, самый удобный или даже самый красивый дом, хотя, конечно, он был и красивым, и богатым, и удобным. А потому что он предполагал, что Филис выберет именно его — очертаниями он напоминал дома знатных людей Плиссандрии.