Чёрный княжич (СИ)

Ольга кивнула.

— Ну вот, я и говорю, вокруг смерть и ужас, а тут он. Сильный, смелый, надёжный. Так ведь было?

Новый кивок.

— И как тут разглядеть иную опасность что девице неискушённой грозит. Конечно же, ты ему доверилась. Или… — вдруг насторожилась Соня.

— Нет, нет! Что ты! — замахала руками Ольга. — Никакого принуждения. Он вёл себя сообразно чести дворянской.

— Сообразно, — скривилась, старшая сестра, — сообразно чести он к тебе и вовсе прикасаться не должен был. И даже смотреть в твою сторону без необходимости. Впрочем, господь с вами, не о том речь. Монастырь да, в твоём случае выход конечно, но надо признать выход дурацкий. На такое лишь от отчаянья решиться можно. У тебя и родители живы, а коли пересудов провинциальных боишься, так завсегда ко мне переехать можно. И не перебивай, — остановила она пытавшуюся что-то вставить Ольгу, — никакой приживалкой ты бы не была. Мы сёстры всё же — родная кровь. Но то так, на крайний случай. А покуда предлагаю дворянином твоим заняться. Ты запамятовала, поди, но семья моя вес изрядный имеет, в столичном-то обществе. Мы этого твоего спасителя так на всю империю ославим, что он на коленях приползёт руки твоей просить. Государыня императрица к тому же, любит такие браки устраивать, а Володе она благоволит, и ябеду мою всяко без внимания не оставит.

— Да я… — вновь собралась возразить Ольга.

— И слушать ничего не желаю! — категорично отрезала Софья. — Благодарность благодарностью, но совесть-то иметь нужно. Ну-ка, быстренько называй мне его имя, надеюсь сей «спаситель» представился. Просто назови имя. Согласись, что хотя бы это я должна знать.

— Темников, — устало выдохнула Баркова.

— Ага, — возликовала Соня, — значит Темников! Постой. Какой Темников?

— Наследный княжич Темников, — со скрытым злорадством, проговорила Ольга, — Александр Игоревич.

— Дела, — озадаченно выдохнула Софья Николаевна, — с этим да, с этим не сладить. Ему и на мнение людское начхать, и императрица из-за нас ссориться Темниковыми не станет. Разве вот на совесть надавить. Да там такой фрукт, что ты!

— Соня, — Ольга взяла руки сестры в свои и легонько встряхнула, — успокойся, ничего этого более не надо. Я замуж выхожу.

— Замуж? — на мгновение удивилась Софья, но тут же продолжила в своей напористой манере. — Ах, ну да, за Местникова. Что ж, со стороны Ильи Константиновича это воистину благородный поступок. А сестра его, стало быть, о твоих обстоятельствах прознала и приехала недовольство своё выказывать. Вы ведь потому ссорились?

— Боже мой, Соня, — расхохоталась Ольга, — тебе бы пиесы писать, успех был бы, несомненно. Нет оба раза. Ссорились не потому, и замуж я выхожу за Александра Игоревича.

— За какого Александра Игоревича? — растерянно моргнула Софья Николаевна.

— Так за Темникова же!

— Ага. Сестра Барковой, порывисто поднялась на ноги и нервно зашагала по беседке. Два шага в одну сторону, разворот, два шага в другую.

— Ага, — повторила она, — верно, я чего-то ещё не знаю. Ты не могла бы, душечка, не томить, а обсказать всё по-порядку, как водится.

— Могла, разумеется, кабы ты не перебивала.

Софья картинно выпучила глаза да рот руками зажала.

— Приезжал княжич намедни, — хихикнув, продолжила Ольга, — Как услыхал о ребёнке — обрадовался и сразу руки моей просил. На коленях, кстати, как ты и грозилась. Говорил, что жизни своей без меня не мыслит более, и что каждый божий день обо мне думал.

— Надо же! — удивилась сестрица. — А мы точно об одном и том же человеке говорим?

— Уж будь уверенна, — подтвердила Ольга, а про себя подумала, что у неё вышло не соврать ни единым словом. А княжич как знал, что ей о сватовстве рассказывать придётся, оттого и разыграл сие представление.

— Однако, — потёрла лоб Софья Николаевна, — вот даже и не знаю — радоваться теперь иль печалиться.

— Что так? — Вот смотри, — начала Софья, — с одной стороны всё замечательно: род славный да известный, и достаток, и влияние — всё при нём.

— А с другой? — заинтересовалась Ольга. — С другой сам княжич Темников, вернее его репутация. Ты ведь и не ведаешь, поди, что о нём в свете говорят.

— Отчего же, — нахмурилась Ольга, — Настенька меня уж просветила.

— Вот как, — неприятно удивилась Софья, — впрочем, понятно. А знаешь, я всё же рада, что всё так вот обернулось.

— Рада?

— Да, — уверенно кивнула сестра, — бог с ним, с Александром-то, зато ты из глуши деревенской этой выберешься, в столице жить станешь со мною рядом. А я уж тебя без пригляду не оставлю. Мы на пару этого княжича шалопутного вот где держать станем.

И Софья, сжав маленький кулачок, победно взглянула на Ольгу.

— Пусть знает, хлыщ высокородный, каково это с Барковыми связываться.

— Пусть, — воинственно подтвердила Ольга и нижнюю губу выпятила.

Сёстры расхохотались весело, искренне, облегчённо. И с этим смехом все мысли дурные да тревожные из Ольгиной головы будто сквозняком выдуло. Так легко ей вдруг стало, так правильно, что даже обида на Настю, подругу детскую, сущей мелочью показалась. Соня сказала, что в имении задержится, Темникова дождётся, да потом они все вместе в Петербург отправятся. И закрутилось. Хоть свадьбу и не здесь гулять задумали, а в столице подготовка всё ж велась преизрядная. Соня и тут себя проявила, распоряжалась да организовывала всё как быть должно. Никакие возражения маменьки с папенькой в расчёт не принимались. А Ольга ходила успокоенная, довольная и слегка важная. То и дело замирая на полушаге да прислушиваясь к тому, что у неё внутри происходит. Софья смеялась над сим чудачеством, дескать, нечего там слушать пока, на что сестрица улыбалась загадочно и ничего не говорила. Дурнота её лишь поутру мучала, но Софья с маменькой успокоили, разъяснили, мол, нормально сие, то ребёнок, расти начав, голову ей кружит.