Воспитанница института для благородных девиц [Ознакомительный фрагмент]

А для меня начались самые большие мучения в моей коротенькой жизни. Уже через неделю я готова была кричать: «Хочу к мачехе!!! Она милый и добрый человек! И мне с ней чудесно было жить!». Я была бита по ногам каждый день!

Каждый день старый дракон садился, развалившись, в директорское кресло, а меня ставил перед собой на высокий стул, заставляя так стоять весь урок и удерживать форменное платье приподнятым до колен.

Мы не писали, он не читал лекции. Я должна была учить сама. Он спрашивал, я переводила с драконьего, и наоборот. Неправильный ответ — и мои икры обжигал удар розгой. Произношение дракон поправлял, и за это первое время не бил. После нового года, я уже получала за любую ошибку. Икры постоянно горели! Степанида часто делала мне лечебные компрессы, и даже Адам Бенедиктович давал лечебную мазь.

Я учила драконий язык днём, ночью, на других уроках. Всегда! В кабинет директрисы входила уже зарёванная, а выходила ревущая на весь институт. Я пыталась прятаться, но меня находили и тащили на урок каждый день, без исключений, однажды, даже с повышенной температурой. Проклятый драконище не знал снисхождения и не чувствовал жалости. И пусть его методы очень скоро дали результаты, я догнала своих одноклассниц, а вскоре стала лучшей по драконьему языку, я возненавидела своего учителя и начинала плакать едва видела в окно, как он проходит через ворота, идя на урок.

Если поначалу по институту пронеслись завистливые шепотки, мол, Александру отчего-то выделил сам правящий дракон, то вскоре мне уже никто не завидовал. Глядя на мои вечно перебинтованные, с лечебными компрессами, икры, некоторые качали головами и приговаривали что-то вроде: «не допустите Боги со мной такого».