Школа штурмующих небо [Рассказ о боевом пути Ейского авиаучилища]

Две карусели завертелись над Азовским морем на виду у ейчан. Дубравин с ведомыми врезался в строй «Хейнкелей», расколол его надвое и не давал следовать прежним курсом. Справа Дубравина прикрывал сержант Наумов. У него бешено колотилось сердце в первом неучебном бою, но мысль срабатывала четко. Сохраняя место в строю, Наумов старался держать в поле зрения всех бомбардировщиков и не прозевать удобный момент для открытия огня. И он поймал такой момент. Уходя от атаки Дубравина, «Хейнкель» вывернулся лопатками перед носом истребителя Наумова. Сержант дал длинную пулеметную очередь и не смог сдержать охватившей его радости:

— Отлично, Костя!

«Хейнкель-111», охваченный пламенем, падал в море. Следом за ним в море посыпались бомбы с остальных «Хейнкелей». Гитлеровцы больше не рвались к Ейску. Облегчив машины, они торопливо разворачивали их носом на запад.

Первая боевая победа и бегство численно превосходящего противника вызвали прилив свежих сил у инструкторов морской авиации. Забыв, что в баках горючее на исходе, моряки погнались было за гитлеровцами. Но лейтенант Цыпковский подал команду: «Сбор!».

Вскоре оба звена возвратились на свой аэродром.

Здесь сержант Наумов начал сомневаться: он ли сбил «Хейнкеля»? Слишком уж шумный успех выпал на его долю. Наумов долго и упрямо валил «вину» за гибель «Хейнкеля» на Дубравина. Лейтенанту пришлось повысить голос, чтобы прекратить спор:

— Я в это время даже не стрелял, Наумов, — строго пробурчал он. — Вы срубили гитлеровца. Вы и отчитывайтесь за него теперь перед народом.

Разбор этого вылета превратился в митинг. И народу собралось много. Начальник училища, вместо парадной речи, крепко обнял сержанта, поцеловал и сказал:

— Все видел. Вы первый открыли боевой счет в училище. Родина не забудет вашего подвига. Желаю вам новых боевых успехов, товарищ сержант!..

Кажется, разобрались фашисты, какое гнездо в Ейске. Долго они не решались к нему подступиться снова. Но ставка врага, видно, требовала… На этот раз уничтожать «гнездо коршунов» шли «Юнкерсы» (Ю-88). Исход встречи был прежний. Только теперь от меткого огня Николая Симанчука вспыхнул бомбардировщик и ушел на дно морское.

Но гитлеровцы не унимались. Все чаще и чаще, в сопровождении своры «Мессершмиттов», вылетали «Хейнкели» и «Юнкерсы» на бомбежку особо важной цели. Рос и счет их потерь на подступах к Ейску.

По два самолета сбили братья Цветковы — Юрий и Константин. А всего эскадрилья капитана Попова за лето уничтожила около трех десятков вражеских машин различных марок. Кроме того, она сама ходила через море в расположение противника и внезапными ударами с бреющего полета превращала в месиво скопление фашистских войск, взрывала их склады с боеприпасами и горючим, поджигала автоколонны.

Дорого обошлось гитлеровцам выполнение «неотложной задачи». Задача так и не была ими выполнена. Орлы сами покинули гнездо, когда получили на то приказ.

Училище не должно было заниматься боевой работой. Боевая работа тормозила подготовку летных кадров для фронта. Да и как мужественно ни защищала эскадрилья Попова аэроузел, враг все же прорывался к жизненно важным объектам училища, выводил из строя технику, аэродром.

А на училище опять возлагались, кроме основной работы, переучивание летного состава, призванного из запаса, подготовка, укомплектование техникой и отправка на фронт авиационных частей. На базе морской эскадрильи сформировалась морская школа пилотов первоначального обучения. После чего здесь до конца войны готовили летчиков только на сухопутных машинах. В Ейском училище вырос первый полк самолетов-штурмовиков «ИЛ-2», предназначавшийся для боевых действий в составе ВВС Черноморского флота.