Himitsu ga mou owatta (СИ)

В тишине между фразами слышались постукивания ногтей по половицам. Клац-клац, клац-клац. Вчерашним утром ногти Фейтана были черными и длинными, почти как у Асами. Ну, до их встречи с Финксом в заброшке за городом. И зачем ему такие длинные?

— Честно говоря, я и сам не знаю, зачем пришёл. И уж тем более зачем продолжаю тут сидеть, раз ты спишь, — сказал он с ноткой сарказма и усмехнулся. Вот это уже больше похоже на привычного Фейтана. — Ты говорила, если выплеснуть стресс, потом лучше спится. Наверное, так это и работает.

Неужели, он помнил тот давний разговор, случившийся в Нагое? Так ещё и признал её правой, вот так, без всяких споров? С ним точно что-то происходит!

Спины Асами коснулась ладонь, маленькая и горячая. Она скользнула по шее, между лопаток и вдоль позвоночника, к пояснице. Один раз, другой.

— Сегодня я ужасно обошёлся с тобой, — прошептал он еле слышно. — Ты не заслужила, чтобы всякие уроды целовали тебя без спроса и чтобы эти же уроды потом посылали тебя. Если честно, я просто испугался. Собираюсь сказать это завтра, так что не волнуйся. Ты ничего не проспала.

Решение пришло спонтанно. Асами повернулась, закинула руки на шею Фейтана, притянула к себе и поцеловала. Если чувства можно передать через поцелуй, то она вложит в него всю благодарность и нежность, всю привязанность и теплоту, все чувства, названия которых она не знает.

— Ну нет, так дело не пойдёт, — прошептал Фейтан, отстраняясь. Всё это время Асами целовала человека, губы которого не двигались, а руки даже не пытались её приобнять. Второй раз за месяц.

А потом Фейтан забрался на кровать, навис над ней и осторожно поцеловал. Начал нежно и ласково, но потом принялся действовать куда яростнее. Он кусался, сжимал и оттягивал губы Асами, изредка проводя по ним кончиком языка.

Сердце забилось, как у спортсменки, недавно пробежавшей марафон. Она провела по волосам и заскользила по шее до выпирающего позвонка. Ниже, по торчащим лопаткам и ребрам к талии. А затем потянула к себе, чувствуя желание прижаться покрепче. Фейтан опустился на локти, и тогда Асами поймала его нижнюю губу и осторожно прикусила. Раз уж правила такие…

Он медленно и с наслаждением выдохнул. Она укусила сильнее. На этот раз он что-то невнятно промычал. Фейтан лег на бок, не разрывая поцелуй и позволяя себя кусать, и притянул её к себе. Пальцы скользнули под футболку и провели по спине. Самыми кончиками, так же, как он касался ладони во время ужастика. Только пространства для творчества на этот раз куда больше. Она тихо застонала, разжимая зубы, и Фейтан, воспользовавшись этим, углубил поцелуй.

Вернулась приятная дрожь в коленях. На этот раз даже сильнее, чем в прошлый раз. Интересно, к чему всё движется и чем закончится? Голову наполнял целый ворох мыслей, но ни одну из них нельзя было назвать пристойной. Да будь что будет.

— Тебе настолько понравилось со мной целоваться? — издевательски произнёс Фейтан, когда Асами отстранилась из-за одышки. Одна его рука скользнула под шеей, а другая опустилась на её талию.

— Нет, — выпалила она, всё ещё пытаясь справиться с дыханием. — В смысле да. У меня есть что сказать. Я не хочу, чтобы ты перебивал, так что просто выслушай.

Фейтан ничего не ответил. В желтых глазах промелькнул интерес. Асами придвинулась поближе, упираясь лицом в грудь и цепляясь пальцами за футболку. Так будет проще говорить. Она сделала глубокий вдох, сосредотачиваясь на мыслях, которые так и норовили от неё ускользнуть.

— Ты мне нравишься, — выдавила она. Дальше пошло куда легче. — И будешь нравиться, каким уродом ты бы себя не считал. Потому что некоторые вещи, которые ты делаешь, прекрасны. Потому что в твоей душе есть нечто красивое. Но если ты не хочешь со мной встречаться, я не настаиваю. Я просто хочу, чтобы ты знал.

— Дура ты, Орихара, — рука Фейтана соскользнула с талии. Он повернулся на спину. Кровать оказалась слишком узкой для двоих, так что его бок упирался в грудь Асами, а ноги спутались, словно наушники в сумке.

— Я — дура? — первые секунды больно не было. А потом защипало в глазах и всё внутри заклокотало от раздражения. — Это я-то дура? А мне вот кажется, что это ты идиот!

Асами рывком уселась Фейтану на живот, вцепилась в ворот футболки и со всей силы, что у неё была, влепила пощечину. Его голова легко дернулась. На лицо вернулось то же презрительное выражение, что было вечером. След от ладони медленно разгорался красным.

— Допустим, это я тебе позволил, — произнес он нарочито медленно. — Но попробуешь ударить меня ещё раз, и я тебя скручу.

— Ты будто издеваешься надо мной, — горло сдавило, и слова Асами сделались очень тихими. — Сначала ведешь себя неоднозначно, проявляешь заботу, ревнуешь, а стоит мне ответить и проявить немного инициативы — разворачиваешься и убегаешь…

Голос сделал неприятный вираж, в конце Асами заскулила и разрыдалась, не в состоянии сдерживать слезы. Она попыталась разжать пальцы, сжимающие футболку Фейтана, но их будто свело спазмом.

— Неужели тебе нравится меня доводить? Нравится разводить на чувства, а потом посылать?