Himitsu ga mou owatta (СИ)

— А мне кажется, что если кто-то и влюблен в Асами, так это Финкс!

— Что? — тот растерялся и застыл с открытым ртом.

— Рождество — это праздник для парочек, так что не упусти момент, — Шалнарк подмигнул ему с видом невинного дитя, но на всякий случай поднялся со стула.

— Ни в кого я не влюблен! — воскликнул Финкс, вскакивая на ноги.

Шалнарк каким-то чудом просочился в коридор и юркнул в гостиную. Финкс, разъяренный как бык, последовал за своим обидчиком, а Фейтан закрыл лицо ладонью. Мачи вздохнула.

— И как ты только живёшь с ними?

— Сам не знаю, — он опустил руку. От румянца не осталось и следа. — Надеюсь, тебе, Орихара, не нужно объяснять, что они идиоты, а на идиотов обижаться не следует?

Асами кивнула. Завтрак продолжился под топот и крики Финкса: «Я ни в кого не влюблен, ясно тебе?».

— Чем больше ты это отрицаешь, тем меньше в это верится, — пропыхтел Шалнарк. Утомился, наверное, наворачивать круги по гостиной.

Как ни странно, сработало. Вскоре они оба вернулись за стол. Пыл Финкса подостыл, он даже выглядел пристыженно.

— Надеюсь, ты не обижаешься? — Шалнарк добродушно улыбнулся, усаживаясь на свое место. Асами покачала головой.

Заканчивали есть в спешке. Шалнарк с Финксом ушли первыми, ссылаясь на то, что опаздывают в университет. За ними ушла Мачи, оставляя их с Фейтаном наедине.

Рождество — это праздник для парочек, не упусти момент. Фейтан неспешно допивал чай, покручивая стакан в руке.

Может, это скрытое послание? Наверное, хватит уже пытаться себя обмануть. Как-то незаметно для неё самой, Фейтан превратился из давнего знакомого в объект симпатии. Что-то поменялось в нем, теперь он выглядел куда притягательнее, чем раньше. И дело не во времени. Дело в отношении.

— Что на этот раз? — вздохнул он, утомленно глянув на неё.

Снова Асами потеряла контроль и засмотрелась. Нужно срочно придумать что-то в оправдание!

— Я хотела спросить… — протянула она, уставившись в одну точку, чтобы глаза не бегали. А затем выпалила первое, что пришло в голову. — Есть ли у тебя книги?

— Пойдём, — на миг на лице Фейтана отразилось подозрение, но вскоре он расслабился и направился к выходу.

Он поднялся по ступеням и скользнул в дверь рядом с кладовкой. Асами несмело заглянула внутрь. Комната Фейтана разительно отличалась от той, что была в Нагое. Одну из стен полностью занимал внушительный шкаф с открытыми полками. Внизу теснились коробки и сваленные горой тетради, но большую часть все-таки занимали книги. В углу кровать со сбитым одеялом, а напротив стол, захламленный бумагами. Чёрные шторы почти закрывали дверь на балкон и широкий проем окна.

— Неужели сможешь подобрать себе книгу с такого расстояния? — он снова усмехнулся, но на этот раз чуть добрее чем обычно.

Асами шагнула в комнату и встала подле Фейтана. Каких книг там только не стояло: классические японские авторы, вроде Абэ и Мисимы; две полки с зарубежной литературой; современная проза и даже сборники стихов. Ничего себе выбор! Кто бы мог подумать, что у него такая богатая библиотека?

На глаза попался золоченый корешок: «Юкио Мисима: полное собрание сочинений. Том 1». Асами провела по нему пальцем. Прочитала «Исповедь маски». Вспомнила о Фейтане…

— Хочешь взять Мисиму?

— Да нет… Просто смотрю… — она отдернула руку от переплёта. — Я прочитала некоторые его романы: «Золотой храм», «Исповедь маски», «Шум прибоя»…

— Не ожидал от тебя, — Фейтан посмотрел на неё с долей уважения. — И что думаешь?

— «Шум прибоя» понравился. Хорошая история. «Исповедь маски» показалась мне грустной, а вот «Золотой храм» я не поняла до конца. Всё думаю, почему главный герой решил сжечь храм? Неужели из ревности?

— Да нет, ревность тут не при чем. Автор подводит нас к тому, что ему нравится разрушать то, что он любит. А может разрушая то, что ему нравится, он разрушает себя? Выходит такое косвенное саморазрушение…

Взгляд Фейтана скользнул вдаль, будто он читал слова откуда-то, а не брал из головы. На лице появилась спокойная сосредоточенность, и в этот момент он выглядел настолько потрясающе, что Асами даже потеряла нить размышлений — мыслями завладел Фейтан.

— Я из-за тебя решила прочесть Мисиму, — выпалила она невпопад.

— Что, прости?

— Ты читал его когда принёс меня в Нагою. «Исповедь маски», — произнесла она, будто пытаясь оправдаться.

Повисло неловкое молчание. Фейтан пристально вглядывался в неё, будто пытался уличить во лжи, а Асами лихорадочно думала, что бы такое сказать, чтобы заполнить пустоту.

— Когда я прочитала эту книгу, то даже нарисовала тебя… — подозревающий взгляд сменился на откровенно говоря удивлённый, если не ошарашенный. Асами прикусила язык. Вот же блин! Не любая фраза подходит для продолжения диалога, пора, наконец, запомнить.

— Серьёзно? — наконец, произнёс он. — Я, конечно, патологический извращенец, но все же немного в другой сфере.

— Да не в этом дело, — а ведь действительно, фраза могла прозвучать грубо, если истрактовать её иначе. И почему у неё не выходит поговорить с ним нормально, без того, чтобы пороть чушь? Раньше ведь получалось. — Я запомнила, как ты сидел, когда читал, вот и зарисовала… Если хочешь, могу показать.