Колода без туза [Хроника времен гражданской войны]
- Автор: Александров Сергей Александрович
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Молодая гвардия
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «Колода без туза [Хроника времен гражданской войны]». Краткое содержание книги:
Так поступает известный кинодраматург и в своем первом прозаическом произведении. Оно захватывает убедительным воссозданием далекой эпохи, когда в непримиримой борьбе закладывались основы нашей государственности, выковывалась наша мораль. Это за их торжество сражаются, постоянно рискуя жизнью, чекисты, храбрые, честные, бескомпромиссные герои Сергея Александрова — прозаика, так созвучные героям кинодраматурга Сергея Александрова.
Его первая прозаическая работа — хорошая заявка, шаг в большую литературу.
Эдуард ХРУЦКИЙ
— Строй людей, помкомвзвода, — приказал худому востроглазому пареньку в ладной шинельке. — Оружие проверь, чтобы на ходу не звенело.
— Есть! — вытянулся помкомзвода и, бросив наземь окурок, направился к красноармейцам.
Овчинников пересек двор и постучался в тюремный корпус. Открылся «глазок», грохнул засов, отворилась железная дверь. На пороге стоял рыжий Распутин с пухлой растрепанной книжкой в руке.
— Боязно без охраны оставаться? — улыбнулся ему Овчинников.
— Ненадолго можно, товарищ командир. — Распутин в ответ тоже улыбнулся. — Зато к утру с добычей будем.
— Дай-то бог, — Овчинников кивнул пареньку и стал подниматься по окованным железом каменным ступеням.
Через несколько минут он уже быстро шел по тюремному коридору второго этажа. За поворотом, позванивая ключами, степенно прохаживался вдоль камер круглолицый надзиратель, с которым когда-то беседовал Кузнецов. Овчинников жестом позвал надзирателя с собой. У камеры с номером 77 они остановились. Овчинников кивнул. Надзиратель заглянул в «глазок», отпер замки, распахнул дверь. Плюснин и Синельников поднялись с нар. Овчинников поманил надзирателя, склонился к его уху и вдруг резко рубанул сбоку по шее ребром ладони. Тот без стона повалился на пол. Плюснин и Синельников изумленно наблюдали за происходящим. Овчинников втащил бесчувственное тело в камеру, быстро снял с пояса надзирателя ключи, спокойно сказал штабс-капитану:
— Простите, что без предисловий, господин Синельников. Время не терпит. И не пугайтесь моей формы. Я — капитан Овчинников. Для них я — краском Дроздов. Быстро переодевайтесь. — Он кивнул на неподвижно лежащего надзирателя. — Я доставлю вас к есаулу Мещерякову по его приказу.
Синельников продолжал обалдело смотреть на Овчинникова.
— Овчинников? — хрипло спросил Плюснин. — Простите, вы не…
— Да, Плюснин, в Белецке вы пришли на мою должность, — перебил его Овчинников и нетерпеливо повернулся к Синельникову: — Господи, да торопитесь же, вас должны отправить на этап, тогда конец!
— Где встретиться довелось, — потрясенный Плюснин не в силах был оторвать от Овчинникова глаз.
Синельников, очнувшись, стал лихорадочно сдирать одежду с неподвижного тела надзирателя.
— А я? — придя в себя от неожиданности, спросил Плюснин Овчинникова.
— О вас приказа не было.
— Меня расстреляют, — хрипло произнес Плюснин.
Овчинников равнодушно пожал плечами.
— Выведите меня из тюрьмы, господин капитан! — порывисто проговорил Плюснин. — Я всегда молился на вас!
— Не могу нарушать приказа Мещерякова, — сухо отчеканил Овчинников и, деловито глянув на часы, обернулся к Синельникову: — Пожалуйста, живее.
— Сейчас, сейчас, — бормотал тот, судорожно натягивая сапоги.
Лицо Плюснина погасло и сразу стало жестоким.
— Значит, раскрытый я ему не нужен. — Он отрешенно глядел в пространство. — Ну, ничего… Меня поставят к стенке, но и его в Маньчжурии шлепнут!
— Придержите язык! — угрожающе бросил Синельников.
Плюснин резко повернулся к нему, порывисто произнес:
— До сих пор я молчал, но теперь ваш секрет…
— Заткнитесь, вы, дерьмо! — рявкнул Синельников.
— Вспомните о присяге, ротмистр, — сурово сказал Овчинников.
— Красным на съедение оставил? — Плюснин уже никого не слушал, он закусил удила. — Я скажу Камчатову все! Он успеет раньше…
Плюснин не смог договорить. За спиной Овчинникова Синельников схватил тяжелую металлическую крышку параши и с неожиданной для своего грузного тела стремительностью прыгнул на сокамерника. Прежде чем Овчинников успел заслонить собой ротмистра, тот встретил Синельникова страшным ударом ноги в пах и, ловко подхватив выпавшую из рук нападавшего крышку, что было сил рубанул ее острым ребром по черепу штабс-капитана. Синельников, обливаясь кровью, рухнул на цементный пол и, коротко дернувшись, затих. Плюснин, застыв в смятении, смотрел на него. Овчинников упал на колени, ненадолго приник ухом к груди убитого, рывком поднялся и, бледный от ярости, пошел на Плюснина.
— Я защищался, господин капитан!.. — лепетал тот в страхе, пятясь. — Вы ведь видели…
— Из-за вас Мещеряков меня расстреляет! — с ненавистью сказал Овчинников и нанес Плюснину короткий удар в подбородок.
Ротмистр, выронив крышку, шмякнулся затылком о стену и сполз на пол. В его глазах метался слепой ужас. Овчинников сгреб крышку с пола и ринулся на Плюснина, но внезапно, остановленный какой-то новой мыслью, решительно отшвырнул ее в угол: