Права нации. Автономизм в еврейском национальном движении в позднеимперской и революционной России

Как и австрийские социал-демократы, «возрожденцы» считали государственное признание «наций как юридических лиц» единственным способом гарантировать права всем народам[206]. Возможно, основание для такой уверенности давала австрийская конституция, одна из статей которой гласила: «Все народности государства равноправны, и каждая из них пользуется ненарушимым правом на сохранение и развитие своей культуры и языка»[207]. Однако по-прежнему оставался вопрос, можно ли на уровне законодательства считать нацией евреев; и в ответе на него австрийские социал-демократы (как еврейского, так и нееврейского происхождения) радикально расходились с еврейским политическим движением. Так, в том самом 1906 году, когда была основана Социалистическая еврейская рабочая партия, Авром Розин издал брошюру с резкой критикой ассимиляционистских идей Каутского и его крайне ущербного, по мнению Розина, анализа еврейской проблематики[208]. Так или иначе, несомненно, что «возрожденцы», а впоследствии — СЕРП, пристально следили за полемикой в кругах австрийских социал-демократов, пытаясь понять, что из предложенного ими приемлемо для России[209]. Некоторые автономисты охотно восприняли свежие идеи австрийских социал-демократов, в частности их тезис о возможности внетерриториальной автономии, и даже нежелание австрийских борцов за права народов распространить этот принцип на евреев их не смущало. Другим сторонникам автономии оказалось ближе требование национальных прав, сформулированное социалистами. В 1907 году, тогда же, когда Дубнов опубликовал свои «Письма», вышло первое издание работы Отто Бауэра «Национальный вопрос и социал-демократия». Два года спустя стараниями еврейских автономистов эта книга пришла в Россию: в 1909 году СЕРП опубликовала ее по-русски с пространным 54-страничным предисловием Хаима Житловского[210]. Эту вступительную статью можно смело назвать одним из самых ярких его размышлений об автономизме. В ней Житловский рассматривает взаимоотношения между классовой и национальной борьбой, анализирует исторические основания и предпосылки украинской и белорусской автономии в Российской империи (в унисон с рассуждениями Бауэра об австрийских делах) и жестко критикует Бунд, а также другие группы еврейских социалистов за их, как ему кажется, сумбурные представления о еврейских национальных правах. Для него не столь важно, что Бауэр пишет о евреях, сколько сама возможность публично заявить, что становление еврейского национального самосознания — это непрерывный процесс и сейчас он достиг той точки, когда социалистические идеи, воспринятые евреями, позволяют им, наравне и совместно с другими народами, отстаивать свое национально-культурное равноправие: «Независимо от [национальных требований]… малорусской группы теоретиков подняли свой голос представители другого угнетенного народа — еврейского»[211].