Права нации. Автономизм в еврейском национальном движении в позднеимперской и революционной России

Федерализм и права наций

Как и другие национальные меньшинства Российской империи, евреи внимательно наблюдали за попытками их многонационального западного соседа, Австро-Венгрии, справиться с тлеющими межэтническими конфликтами, и предложение австрийских социал-демократов установить национально-культурную автономию на основе языковых общностей нашло немало сторонников среди еврейских социалистов в России. Вместе с тем дискуссии в среде австрийских социалистов показывали, что предоставление национальных прав меньшинствам, будь то в России или в Австро-Венгрии, еще не гарантирует полноправия евреям. Можно сказать, что многим российским еврейским социалистам Австрия показала скорее отрицательный пример, свидетельствовавший о «ловушках» конституционализма и одновременно подтвердивший тезис о том, что только революционное социалистическое государство способно в полной мере обеспечить национальные права. Так, например, члены группы «Возрождение» утверждали, что в Австро-Венгрии господствующие нации используют конституционализм, чтобы оттеснить «подчиненные национальности к низшим ступеням общественной лестницы», и таким образом вынуждают прибегать к «парламентской обструкции» или «переносить борьбу из представительских учреждений на улицы»[204]. По их убеждению, Россия обречена повторить австрийский опыт изматывающего национального противостояния, но в российской революционной ситуации эта борьба будет более жестокой. Они рассуждали так: повсеместно, где живут евреи, их национальная буржуазия будет держать двойную оборону: против буржуазии недавно получивших политические права соседей — будь то поляки, украинцы или литовцы — и против буржуазии прежде господствовавшей нации. В этой борьбе жертвой экономического соперничества и политического противостояния неизбежно окажется пролетариат. Единственный выход сторонникам автономизма виделся в установлении «ясных и точных правовых норм», определяющих «юридическое положение национальной коллективности» и закрепляющих правомочное существование «национальных институций» как посредников между государством и отдельными личностями[205]. По сути, полагали они, полная свобода наций может быть достигнута только тогда, когда будут созданы национальные представительства. Однако для того, чтобы национальные организации обладали достаточным авторитетом внутри своей общности и могли выражать ее коллективную волю вовне, их должно санкционировать государство.