«Весна и осень здесь короткие». Польские священники-ссыльные 1863 года в сибирской Тунке
- Автор: Небельский Эугениуш
- Год: 2021
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-00165-278-6
- Переводчик: Ирина Евгеньевна Адельгейм
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - ««Весна и осень здесь короткие». Польские священники-ссыльные 1863 года в сибирской Тунке». Краткое содержание книги:
В отношениях поляков и сибиряков в Тунке многое могло измениться после нескольких трагических событий – нападений местных жителей на священников. Это произошло в период отъездов ксендзов из деревни, когда можно было предположить, что поляки копят деньги на дорогу. 14 ноября 1871 года работник Будачка (крещеный бурят), ремонтировавший дом ксендза Францишека Козловского, неожиданно напал на того в сенях с топором в руках. Ударил по голове, но ксендз успел уклониться и выбежал из дома, стал звать на помощь. Раненого, окровавленного, его спасли товарищи, жившие по соседству, а бандита поймали и отвели к заседателю. Тот, хоть и видел, в каком состоянии находится ксендз Козловский, счел, что раз свидетелей нападения нет, бандита можно отпустить с миром.
Сильно избили семинариста Элиаша Гарбовского, хотя он отчасти был сам виноват, досаждая крестьянам. В прошлом у него, видимо, были какие-то проблемы с властями, поскольку в документах есть пометка о том, что Гарбовский уже три года ведет себя примерно. Документы позволяют восстановить ход событий. 9 декабря 1871 года в четыре часа пополудни два чиновника общины (кандидат и писарь) явились в дом Матвея Алакова, намереваясь произвести опись семьи, инвентаря и т. д. По неизвестной причине они вошли в ту комнату, которую занимали польские ссыльные Гарбовский и Древновский, и, застав там только первого – лежащим на кровати (по словам самого Гарбовского, он был болен и устал после мытья пола), – сели за стол, позвали хозяйку и занялись своими обязанностями. Гарбовский решительно запротестовал и обвинил хозяйку Прасковью во лжи, когда та сказала, будто лошадь является ее собственностью, тогда как она уже принадлежала ксендзу Древновскому (который ранее купил ее у хозяйки за оплаченные налоги). Тогда один из чиновников, Софрон Черкамин (с которым у Древновского уже было немало неприятностей), известный священникам своим порывистым характером, выскочил из-за стола и накинулся на Гарбовского с криком: «Тебя не спрашивают, не твое это дело – молчи!» Тогда Гарбовский – как он сам объяснял – «находившийся в болезненном состоянии и пришедший в раздражение от грубости визитера» – бросился на Черкамина и нанес ему удар в челюсть, а когда тот схватил Гарбовского за грудки, взял палку и, угрожая ею, прогнал всех (второго чиновника он также пытался ударить палкой). На прощание Гарбовский прокричал, чтобы они занимались своими обязанностями на хозяйской половине, а к нему входить не смели. После чего отправился к капитану Плотникову, доложить о случившемся.
Когда он вернулся, у хозяйки сидело трое других тункинцев, один из которых нагло воскликнул: «Ага, вот и полячишка». Гарбовский никак не отреагировал и пошел к себе, собираясь лечь спать, но через минуту те с криками ворвались и потребовали, чтобы он шел с ними в мирскую избу. Гарбовский ответил, что пойдет, но только по приказу Плотникова, а местные – что они его свяжут и отведут силой. В комнате было темно, Гарбовский пытался зажечь свечи, но крестьяне выбили их у него из рук; тогда он закричал, схватил кусок подсвечника – и завязалась драка. Алакова дала показания – видимо, ложные – будто Гарбовский пустил в ход нож и покалечил крестьян Александрова и Попова, первого ранив в губу, а второго – в бровь над левым глазом и в нос. В конце концов, мужики его одолели и выволокли из избы. Когда Гарбовский очнулся, Иванов велел: «накласть ему хорошенько», и вот тут уж – как жаловался священник – его по-настоящему избили и обокрали (вещи ему впоследствии вернули, но принадлежавшие ксендзу Древновскому тридцать рублей пропали), затем связали и отвели в мирскую избу. Тункинцы утверждали, что были вынуждены это сделать, поскольку он находился в нетрезвом виде.