Война за пряности. Жизнь и деяния Афонсу Албукерки, рыцаря Ордена Сантьягу
- Автор: Акунов Вольфганг Викторович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-353-0
- Жанр: История
Электронная книга - «Война за пряности. Жизнь и деяния Афонсу Албукерки, рыцаря Ордена Сантьягу». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Ормузские дела отнюдь не заставили его забыть об острове Сокотра, чей гарнизон уже испытывал нехватку всего необходимого для жизни. Дом Афонсу приказал нагрузить каравеллу «Рей Пекену» («Маленький Король») провиантом (включая продукты питания, предназначенные специально для больных), лекарствами, инструментами и прочим, и ее капитан, Мануэл Телиш, откровенно радовался полученному новому заданию (крепостное строительство казалось ему слишком скучным занятием).
В один прекрасный день на противоположном Ормузу побережье материка появился посол шаханшаха Персии со свитой, не решившийся, однако, с учетом уже дошедших до шахской столицы Исфагана известий о событиях в Ормузе, переправляться на остров, ограничившись присылкой Кожиатару письменного требования об уплате дани за текущий год.
«Предоставьте это дело мне!» — успокоил Албукерки перепуганного визиря — «Теперь вы — подданные короля Португалии, и не должны бояться никакой державы на земле!»
Терпеливо (?) дожидавшемуся дани персидскому послу дом Афонсу отправил, вместо денег, корзину с арбалетными болтами и аркебузнами пулями (которую фантазия позднейших иллюстраторов этого совершенно достоверного исторического факта превратила в брошенные грудой на палубу к ногам сановного перса стрелы, мечи, алебарды, копья и пушечные ядра), а сверх того — велел передать ему на словах короткое, но ясное послание:
«Скажите шаху Персии, что эти монеты чеканят в Португалии для уплаты государям, требующим дани от вассалов дома Мануэла, короля Португалии, Индии и Ормуза».
Это словесное послание дошло до шаханшаха и заставило «царя царей» крепко призадуматься, но, в то же время вызвало в нем невольное уважение к «гяуру», из уст которого оно исходило.
Как бы то ни было, Ормуз, казалось, окончательно смирился со своей участью. Строительство португальского форта близилось к своему завершению, португальская фактория активно совершала сделки, Албукерки же тем временем уже мечтал о новых территориальных приобретениях на материке, но. на беду дома Афонсу, его пять капитанов своими упрямством, алчностью и тупостью, вполне сознательно разрушили все честолюбивые замыслы своего предводителя, поставив в то же время под вопрос и под удар все, что уже было достигнуто им за время «войны в Заливе».
Глава десятая
Мятеж и дезертирство
Антониу ду Кампу, Афонсу да Кошта, Франсишку ди Тавора и Мануэл Телиш, для которых главная (если не вся) прелесть Восточной экспедиции заключалась в возможности заняться каперством, или, иначе говоря, захватом и последующим грабежом арабских торговых судов, были разочарованы и, мало того, крайне недовольны. В свое время они одобрили, как разумную необходимость, решение Албукерки осуществить, с целью пополнения запасов провианта, молниеносное нападение на Оманское побережье, поскольку никто из них не собирался умирать голодной смертью. Но вот чего ради дом Афонсу заставлял их теперь, вместо того, чтобы поспешить на всех парусах грабить мавританских «купцов» у мыса Гвардафуй, тащиться все дальше вдоль бесплодного побережья Аравии, от одного портового городишка к другому, вплоть до самого Персидского залива? Это им было совершенно непонятно.
Конечно, Ормуз был красивым и богатым, даже очень богатым, городом, но…какой прок был во всем этом богатстве, раз Албукерки им не разрешал его разграбить? Мануэл Телиш был совершенно прав, назвав эту войну бесприбыльной, ворчали капитаны. А дом Афонсу, вопреки этому факту очевидной нерентабельности экспедиции, продолжал держать их день за днем в Ормузе, обрекая на тяжкий, изнурительный труд под палящими лучами солнца, заставляя строить крепость, казавшуюся капитанам ненужной тратой сил, средств и времени — ведь «мавры» явно и не помышляли о какой-либо попытке бунта против португальской власти!
Хотя все эти благородные фидалгу бились, как львы, на поле брани, они не привыкли тратить время на несвойственные и не нравившиеся им занятия. Понятие дисциплины было чуждо их жизненной философии, сводившейся к своеобразному патриархальному авторитаризму. Достойный муж был обязан послушанием своему отцу — «Чти отца своего!» требовало Священное Писание — а также королю — отцу всех своих подданных, всего вверенного ему Богом народа. А вот требовать от одного благородного фидалгу сыновнего послушания по отношению к другому благородному фидалгу, который ему — не отец и не другой старший родственник, «в отца место», значило унижать этого, первого, благородного фидалгу. Разве не так?