Пастораль с лебедем

Врач долго еще говорила, но Замфира и Серафим больше не слушали, потому что детей у них не было, а было у них другое. Например, тот же бычок, которого надо было почистить, накормить, напоить или хоть погнать в стадо пораньше.

— Опять опоздаешь, Серафим, — по-матерински увещевала жена, — я же вижу, опоздаешь. Вместо того, чтобы быстрее идти, чтобы этот пастух потом пальцем в тебя не тыкал, крутишься со щеткой, с гребнем, будто к фотографу его ведешь, ей-богу!

И не расслышала, что ей ответил Серафим.

— Ты что сказал? — спросила жена.

— Я не тебе говорю, я с ним говорю… Ты только посмотри, как он запачкался.

— Ох… — улыбнулась жена. — Пастух тебе не сказал, когда будет у нас на постое?

— Еще нет, — выглянул Серафим из-за Белого. — А что?

— М-да… Попроси его, может, день-два подождет. У нас мука кончилась, на мельницу надо сходить.

— Ничего, обождет. Мы же свои… — махнул рукой Серафим.

— Ну и хорошо… Только почему он… Почему по всему селу болтает? Ты с ним не сцепился в прошлый раз?

— Много лет ему здоровья, Замфира… — И Серафим во все глаза глядит на жену.

— Ну, что ты во мне увидел? — И Замфира тоже глядит, глядит мужу в глаза, а они как омуты глубокие, мутные и холодные…

— Смотрю я, Замфира, и вижу, да не очень-то хорошо: что у тебя болит, если Ангел про меня говорит?

— Или я тебе не жена?

— Так ведь Ангел со мной дело имеет. А у мужчины с мужчиной чего не бывает…

— Вот тебе и на! Как будто у мужчины с женщиной ничего быть не может!

— Ладно, женушка… — нахлобучил Серафим шапку на лоб.

— А ты что думал, я глупая?!

— М-да… — И хотел еще что-то сказать, а тут, откуда ни возьмись, опять щелкнул репродуктор и снова послышался торопливый голос Ангела:

— Многоуважаемая бабушка Сафта! Ох, не успею я к вам на завтрак… Будьте добры, принесите, пожалуйста, что бог вам дал, к Трем Колодцам, а то меня там люди ждут. Хоть кусак хлеба да луковицу, конечно, если вы так добры…

Услыхал это Серафим и заспешил, говоря себе: «Ну спешу, ну иду! Пусть счастлив будет этот… как же звали этого немца, господи?»

У Трех Колодцев вакцинация вовсю шла. Хозяева держали, Лина Ивановна шприцем колола, а скотина терпела. Вот и Серафим со своим Белым, и только подошел, Лина Ивановна тут же шприцем блеснула — Белый не успел дернуться, а она уже вытирает иглу, говоря:

— Молодец… Красивый у вас бычок!

А тут Серафим и думает про себя: «Правильно, Лина Ивановна… Что правда, то не ложь, это так, точно… А вы и добрая, и умная, и красивая».

А в сторонке Ангел сидит на колодезном срубе и газету читает. Говорит ему тогда Серафим:

— Порядок, Ангел. Вот справка, вот бычок, вот готова и вакцина… У тебя есть ко мне еще что-нибудь?

— Постой, Серафим, ты куда?