Упавший лист взлетел на ветку. Хроники отравленного времени

«Решу вопрос, пойду спать» подумал он.

Вдруг кто-то сунул ему в руки кружку с горячим напитком.

– Отхлебни, папаша! Не стой, как пень!

Горыныч сделал глоток. Сразу в голову ударила горячая алкогольная струя, и жар потек по жилам. Тягучая истома разлилась по рукам и ногам, и не захотелось ничего делать.

«Где же этот Цирик?»

– До дна! До дна! – скандировали находившиеся рядом.

Ага, а вот и он, легок на помине. Цирик вошел в комнату и пошел к дальнему углу.

Горыныч допил варево и, сунув опустевшую кружку кому-то в руку, решительно пошел за ним.

По дороге он столкнулся с небольшой компанией, стоявшей посреди комнаты. Горыныч попытался их обойти, но каждый раз наталкивался на кого-то еще. И парни, и девушки повыползали с разных углов и стояли то тут, то там, словно чего-то ожидая. Горыныч потерял Цирика из виду, а в голове у него что-то стрельнуло, словно кто-то открыл там форточку, и вдруг стало легко.

Потом включилась музыка, и комната наполнилась движением – везде, на каждом квадратном метре, была танцующая молодежь.

Горыныч ошарашенно смотрел вокруг. Так вот они, эти танцы… На квартире у Цирика… Да еще какие!

Он давно уже не был на танцах. По его разумению, танцы делились на быстрые и медленные. А тут от разнообразия увиденного у него зарябило в глазах.

Кто-то изображал сошедшего с ума робота, кого-то трясся, будто схватился руками за оголенный провод, кто-то прыгал на двух ногах, болтая головой, как китайский болванчик, а кто-то даже в такой суматохе пытался крабом проползти от стенки к стенке.

– Ну, чего завис, Маэстро? – вдруг Горыныч почувствовал, как кто-то хлопает его по плечу – Давай-ка дерни глазом!

Тут же к нему с гомоном подбежали девушки и, подхватив под руки, закружили в некоем подобии хоровода.

Потом девочки завизжали, толпа раздалась в стороны, и посреди комнаты оказалось пустое место, в центре которого парень на полу начал крутиться на спине. Начав крутиться медленно, он постепенно ускорялся, ноги его, раздавшись в стороны, выписывали причудливые восьмерки, а затем, крутясь все быстрее и быстрее, они поднимались выше и выше. В конце концов, сделав рывок вверх он встал на голову, и под бурные овации присутствующих стал крутиться, стоя на голове. После этого он выпрыгнул вверх и приземлился на ноги, отскочив в сторону. Тотчас же пустое место посреди комнаты снова заполнилось танцующими.

Одна музыкальная композиция закончилась. Молодежь, еле переводя дух, разбрелась по углам. Кто-то устало плюхнулся на пол, и снова потянулись кружки с дымящейся жидкостью. Заиграла новая композиция – уже медленная. Теперь в комнате появилось несколько танцующих пар.

Горыныч еще не отошел от царившего здесь минуту назад балагана и неподвижно стоял посреди комнаты.

– Молодой человек, а вы танцуете?

Он обернулся и увидел рядом с собой девушку невысокого роста. Она с интересом смотрела на него снизу. Горыныч хотел произнести что-то, но вышло какое-то мычание. Девушка, не дожидаясь ответа, прижалась к нему всем телом и стала двигаться в такт музыке.