Здоровья кладезь — природа

А что сегодня?

Сегодня мы живем в знаменательное время — время революционной перестройки! И это не слова! Но, к сожалению, медицины перестройка мало коснулась. О слабой перестройке в медицине говорит отношение к фитотерапии — ведущему звену лечебной практики, об этом же свидетельствует здравствующий доныне принцип чистых действующих веществ и «пули Эрлиха». Формально отношение изменилось, но лишь формально. Большинство специалистов — те же, и им поздно перестраиваться, да и не видят они в этом особой надобности — лечить таблеткой безусловно легче. Многие врачи по-прежнему не знают лекарственных растений, не ведают диапазона их физиологического действия. Да и откуда им знать: изучение, пропаганда лекарственных растений, фитотерапия поставлены из рук вон плохо. Во всем этом должен быть действенный, народный, общественный контроль. Лишь он гарантирует выполнение всего необходимого и, между прочим, — колоссальную экономию народных средств за счет замены дорогостоящих, часто импортируемых синтезированных лекарств на природные, безвредные и не менее эффективные лекарства из растений, ресурсы сырья которых исключительно велики в нашей стране. Я не против лечения советских людей эффективными лекарствами, я против дискредитации собственных природных средств лечения ради эффективных часто лишь на первый взгляд зарубежных.

Сегодня в значительной мере кажется наивным еще закономерное вчера желание геронтологов найти пути продления жизни человека до 150–200 лет, потому что генетики вдруг прозрели и сказали, что вначале нужно подумать о том, чтобы обеспечить зачатие, потом чтобы оплодотворенная яйцеклетка удержалась, выжила, потом благополучно развился плод, появился на белый свет ребенок, нормально развивался и не погиб до года. И так год за годом человеку предстоит заботиться, принимать меры и создавать условия выживания, что всегда очень успешно делала природа, доведя это до автоматизма. А мы: «Обязан человек жить до 100–150 лет». Ничего подобного нам природа наша, гены, все наследие предков, заложенное в генах, не дадут, так как мы расторгли, уничтожили сами, сознательно свои обязательства перед природой. А коли так, то и природа сделала то же самое, поэтому скоро не прятать свои годы, что так модно было до сего дня, а гордиться тем, что ты дожил хоть до 70–50–30 лет, будет престижно! Вот так-то получается.

И еще о проблеме выживания человека сегодня. Когда я слышу о решающей роли ранней диагностики (особенно злокачественных заболеваний), я, соглашаясь в принципе с важностью решения этой проблемы, тут же иду невольно дальше и задаю себе такой вопрос: «Ну и что? Диагноз поставлен рано — еще на стадии предболезни! Можем ли мы успешно справиться и сделать все как надо, предотвратить болезнь или ее тяжелый вариант развития? Все ли есть у нас для этой цели? Достаточно ли средств и эффективны ли эти средства выправления до нормы того или иного патологического процесса?» И чаще всего прихожу к выводу, что нет у нас реально эффективных возможностей профилактики.

Почему?

Да потому, что это пока совершенно не разработанная в медицине область — наращивание количества здоровья еще у здорового или, вернее, у практически здорового человека. И когда я это осознаю, часто воображаю следующее: «О какой ранней диагностике рака мы говорим десятилетия? Что, собственно, нам нужно, если хорошо известно, что в организме постоянно образуются и присутствуют десятки тысяч аномальных, переродившихся клеток, способных при определенных условиях вызвать злокачественный процесс? Если это так, то что же главное в данном случае?»