Русский мат, бессмысленный и беспощадный, на войне и военной службе

При объяснении устройства артиллерийского орудия Н.Н. Никулин сначала наверняка использовал терминологию — накатник, тормоз отката, уравновешивающий механизм и пр., — которую простым деревенским парням запомнить с первого раза было трудновато, а уж понять, каким образом части пушки, обозначенные столь мудреными словами, взаимодействуют при выстреле, и вовсе невозможно. К тому же, объем познаний наставника их, судя по всему, подавлял. Переход на универсальный язык, соединенный с показом, сыграл двоякую роль: во-первых, психологически подбодрил аудиторию, продемонстрировав, что «педагог» такой же человек, а значит, освоить премудрость и им под силу, во-вторых, вернул обучаемых в мир привычных им понятий, а сметливому русскому человеку стоит только приспособить их к реалиям жизни, и остальное уже не представляется чрезмерно сложным — не боги, дескать, горшки обжигают. Однако результат такого «усвоения» нельзя признать удовлетворительным — оно исключает применение полученных «знаний» в общеупотребительной практике: как, например, подопечные Никулина стали бы докладывать в бою командиру о выходе из строя, скажем, накатника? Вряд ли бы тот смог сразу понять, о какой ухоенции идет речь в данном случае, что и не преминул бы высказать в хорошо подобранных выражениях.

Ну и, наконец, о еще одной «функции» (по В.И. Жельвису) сквернословия, которая в какой-то степени перекликается с только что рассмотренной, когда «начальник полагает, что подчиненный поймет его, только если с ним разговаривать матом»[188]. Соблазн почувствовать себя таким образом ближе к народу испытывают в особенности молодые, неопытные военные руководители. В этой связи полезно ознакомиться с рекомендациями предшественников, опубликованными в «Военном сборнике» в далеком 1859 году. Проблемы выбора языковых средств в общении с подчиненными, стоявшие перед русскими офицерами во второй половине XIX века, во многом были сродни тем, которые возникают перед лейтенантами (и не только лейтенантами!) современной Российской армии. И вот к каким выводам приходили: «Совершенно ошибочно думают некоторые, что для того, чтобы подделаться под тон солдата, говорить с ним его же языком и выражениями, необходимо вставлять в свою речь разные крепкие слова… Потакать подобной неразвитости, стараться вызвать улыбку при каком-нибудь ловко сказанном неприличном выражении — значит не понимать той прекрасной и благородной цели, к которой должны быть направлены действия ближайших начальников»[189].