Хроники внутреннего сгорания
- Автор: Долгарева Анна Петровна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Крошка Енот
- Жанр: Прочая поэзия
Электронная книга - «Хроники внутреннего сгорания». Краткое содержание книги:
«Ну скажи, пожалуйста,
ты ведь больше меня не покинешь?»
Вот они лежат в темноте, не спят,
Вот проем окна — темно-синий пустой квадрат,
тихо, словно звуки тонут в большой воронке,
словно даже сердце останавливается в груди.
и она уткнулась ему в плечо,
и дышит тихонько,
думает, что надо не разбудить.
В горле все скребет — оно бывает так при простуде,
вот сплошная кругом зима, далеко до лета.
«кем нас подменили, мой хороший,
кто эти люди?
почему они так далеко друг от друга,
на разных концах планеты?
Как просить прощения за эту тоску, за пустоту внутри?
Господи, не бросай,
посмотри на нас, посмотри».
И вжимается в плечо ему, словно в поисках остатков тепла,
замирает земля под тихой снежной порошею.
Он целует ее в макушку
и думает: ну не плачь.
Что ты, моя хорошая.
Я лежу на спине, ты втыкаешь в меня иголки,
время тянется медленно, не кончается долго-долго,
ты втыкаешь их в каждую мышцу, покрываешь ими всю кожу,
и они качаются надо мною незрелой рожью,
как от ветра,
и это совсем не больно,
только дрожь по телу проходит вдоль, но
я готов.
Я лежу на спине, у меня не осталось слов,
я люблю тебя больше, чем есть их в любом из людских языков,
ты втыкаешь иголки — несильно, неглубоко,
и они становятся как антенны, они растут,
поднимаются выше неба за пять минут,
растворяются в космической мгле,
и я вижу все, что есть на земле.
...небеса склоняются, сдавливают, корежат.
Я не чувствую боли, просто кончается кожа.
Ты склоняешься надо мной (я молчу, я не шевелюсь):
«я люблю тебя, милый,
я люблю тебя,
я люблю...»
Нет, я не хотела об этом, но я скажу,
знаешь, как это — дыра в груди, свистящая на ходу,
знаешь, как это — вдруг поскользнуться на льду,
и протянуть за помощью руку, и она в пустоту
проваливается, в ледяную черную жуть?
Знаешь, как это — обернуться, и увидеть, что ты одна?
Как ребенок в супермаркете, которого бросила мать,
как выходишь покурить и отстаешь от поезда на
затерянной станции,
знаешь ли ты,
каково это понимать?
Нет, не будем об этом, не надо, я не о том,
лучше — как мы смеемся, сидим на кухне втроем
с серым, не очень гладящимся котом,
как идем по осени, и рука в руке,
как отправляемся в путешествие налегке.
Только дай тебе бог никогда об этом не знать,
потому что это надолго лишает сна,
потому что все мои страшные сказки — то ерунда
по сравнению с этим падением в никуда.
И который раз я поскальзываюсь, и руку к тебе тяну, как в тяжелом сне,
и который раз встаю, и дальше живу, ну и что же еще остается мне.
ТАКОЙ ДЕКАБРЬ
Кончается год, не уходит осень, вцепилась худыми пальцами в провода,
продавец сигарет прихлебывает растворимый кофе из пластикового стакана,
всей-то зимы — мандаринами пахнет, да
на ларьках появились дождики, подорожала говядина и бананы.
Кончается год, стоишь на остановке, ждешь и думаешь — ты один во всем мире,
в землю ушли все соки, побелели руки без солнца, беспросветные облака,
ветер треплет объявление «сдаются комнаты» — для тех, кто, как ты, по съемным квартирам,
по гостям, по друзьям, потому что нет ничего своего — только большая тоска.
Закури, кулаком прикрывая спичку, поищи на проезд мелочёвку в кармане,
вот такой хреновый декабрь — по расплывшимся лужам шлепает дождь.
Застывай, каменей, пусть гранитом становятся мягкие ткани,
и вот так затвердеешь, не сможешь обмякнуть, и, значит, не упадешь.
ЙОЛЬ
Вот бывает — серость, тоска и стынь, и не радует ничего, и долги сплошные, везде хвосты, и какое там рождество. И как будто декабрь, а идут дожди, плесневеют стены, туман по утрам, и все время ноет что-то в груди, словно там открылась дыра. И уже не тянет ни вниз, ни ввысь, голова тяжелая затекла...
Ты тогда подготовься и соберись, заверши тут свои дела. Ты рывком попробуй груз доволочь, а потом его брось и бери разбег.
И тогда наступает долгая ночь. Выпадает пушистый снег.