Красные следы на белой коже

— Ты же знаешь, что не против, — Хозяин вернулся к столу. Подцепил с тарелки ломтик мясной нарезки. — Сегодня ты вправе.

Он предал меня. Но ведь… а как же «Если придется, я вмешаюсь, Лиса»? А? Как же все вот это, что он говорил мне в машине?

Бурый повернулся ко мне. Лезвие в его руках хищно блеснуло.

Замах — и рука Бурого замерла наотлет.

Я зажмурилась и приготовилась к самому худшему. Кричать и защищаться бесполезно. Оставалось только вжаться в холодный кафель, на котором темнели несмывающиеся пятна жутковатого, темного цвета.

— Не понял?.. — но ещё секунда и Бурый захохотал: — Да она же обделалась!

Я опустила голову вниз. Из-под синих, истерзанных ягодиц растекалась постыдная лужа. Хохот доминантов резанул по ушам.

— Ай, Лиса! Давненько я такого не видел, ай девочка! Теперь вижу — сломал. Ладно. Можешь вернуться на место.

Он смотрел только на Марка. Внезапно, каким-то шестым чувством, я поняла: провокация была направлена не на меня, на него — на Хозяина.

Так и не рискнув подняться с колен, я забилась под его стул. Положила подбородок на хозяйские колени. Под стол опустилась рука: Хозяин осторожно провел по моей шее. Пальцы отчаянно дрожали.

Если бы он вмешался, Бурый уже ни за что бы не отпустил меня. Более того: он ждал, что Хозяин вступится.

— Так это правда, что она уже раз сбегала? — Бурый также вернулся за стол, и разговор потек в прежнем, неторопливом ключе.

— Да, — я почувствовала, как Хозяин кивнул. — У нас возникло небольшое недопонимание поначалу. Конечно, попытка была пресечена и Лиса поняла свою ошибку.

— Я против телесных наказаний, — раздался чей-то густой бас. — Работать надо с психикой. Вот тогда будет результат.

— Да, правда, — подхватил другой голос, — что она из этих… без родословной?

— У нее мать алкашка, — а это уже заговорил мой гендир, Олег Дмитрич, — девочка чуть ли не с помойки, но очень талантливая.

— Дворняжка, — захохотал Бурый, — но способная.

— Вот я и говорю, — поддакнул гендир. — Не приученная, дикая… Самый сок.

Я услышала, как заскрипел, отодвигаясь, стул. Хозяин чуть подтолкнул меня вперед, и я оказалась аккурат между ног своего начальника.

— Вот не поверите, с первого дня ее работы в конторе мечтал об этом, — Павленко причмокнул и с придыханием откинулся на спинку стула. Его член ткнулся мне в нёбо.

Под столом было относительно безопасно, по крайней мере, никто не пытался ударить меня или, по примеру Бурого, порезать. Доминанты чуть поглаживали меня по волосам, когда я приступала к минету, передавая по кругу.

Ладони доминантов лениво поглаживали меня по шее. Губы терлись о жесткие волосы. Неприятно, но жить можно. Когда-то же это должно кончится? Ладно хоть с гигиеной у них порядок — запах немытого тела точно мог бы стать тот самой последней каплей. И если у гендира член был гладким, тонким и слегка загибался в сторону, то следующий доминант «порадовал» полным комплектом имплантов-шариков под крайней плотью. Чего ему, без них секс уже не в удовольствие, а? Челюсть потихоньку начала ныть. Я старательно прятала зубы, силясь ни в коем случае не поранить никого — секундное удовольствие явно не стоило той расплаты, что меня ждала бы, стоило мне поранить кого-либо из топов. Даже случайно.