The Мечты. Соль Мёньер

- Ты что? Хочешь, чтоб он тут жил?

- А ты что предлагаешь?

- Не знаю… выбросить его нафиг и все!

- Я тебе выброшу! – предупредила Таня. – Найди… аквариум какой-нибудь. Лучше, конечно, хозяина.

- У нас ресторан, откуда тут хозяину взяться! Ладно, ладно… банка подойдет? У меня осталась от меда, мытая.

Таня вопросительно глянула на Настю.

- Поняла, поняла, - кивнула Настюха и сползла со стула. Потом порылась у себя в шкафчике, и на Танин стол была водружена литровая банка – и правда чистая.

- Заходи, Маффин, - подтолкнула Таня мышонка в стеклянный домик, накрошила остатки печенья и велела: – Веди себя хорошо! Настю не пугай, ясно? Она хорошая.

- Маффин? – опешила Настька, пока мышонок забегал по дну банки, радостно собирая крошки. – Ты назвала его Маффин?

- Ну пока хозяин не объявится… Будет Маффин. Ему подходит, - рассмеялась Таня. – Натуральный кекс, смотри!

- Ну да… - задумчиво протянула соседка, разглядывая их с Моджеевской нового жильца. – Еще Снежком тоже можно… но он такой сдобный…

- Вот и я говорю, - согласилась Таня и постучала ногтем по стеклу, - сдобный.

Мышонок приподнял голову и самым что ни на есть внимательным, почти человеческим взглядом окинул свою новую хозяйку. Бог его знает, что разглядел, но за прежнее дело – пожирание печенюшек – взялся с еще бо́льшим энтузиазмом. С ним же, с энтузиазмом, за дело взялась и Таня – договоры сами себя не прочитают, а у нее были большие планы на эту жизнь, чтобы позволить себе погрязнуть в них. Ну а Настя еще через десять минут решила, что уже достаточно хорошо поработала, потому спешно придумала, что пора сбегать в финансовый отдел – подписать накладные. Разумеется, по пути заскочив в чулочный магазин – к Новому году планировался сногсшибательный образ, который следовало завершить чулками на радость Мише.

Реджеп-бей ни о каком Мише понятия не имел. И вообще ему была глубоко фиолетова Настина личная жизнь, как и жизнь накладных в финансовом отделе. Сейчас он справлялся с собственным геморроем посредством переписывания меню, предложенного Моджеевской. Собственно, заморачиваться не собирался. Вынул папку из урны, перечитал, почеркал карандашом, вписал пару названий. А еще через пятнадцать минут, ведомый любопытством и, естественно, волнением за маленького сладкого пирожочка, которого подселил к этой грымзе, ломанулся проверять, жив ли тот еще. Потому как стоило признать – он погорячился и теперь рисковал жизнью пушистого грызуна.

Коридор.

Короткий стук в дверь.

Поворот дверной ручки.

Скрип петель.

Шаг через порог.

- Гюнайдын, Татьяна-ханым! – и тут взгляд его наткнулся на банку с белым мышонком прямо на столе Моджеевской.

- Привет! – отозвалась Таня и, проследив за его взглядом, тоже посмотрела на Маффина. – Это не твой?

- Н-не мой, - растеряв все свое турецкое сласторечие и натурально растерявшись, промямлил Реджеп Четинкая. – Это кто? Откуда?

- Да вот в кабинет забежал, - улыбнулась Таня. – Настю напугал. Теперь печенюшки точит.