Стена между нами

По залу прокатывается волна вздохов и тихого шепота. Откуда-то из-за спины долетает приглушенный женский смешок, что ж, похоже, моё падение радует не только старого жреца.

— Не спешите, почтенный Айоней, — Дорнан кладет руку на плечо сехеди. — Вы забыли, что эту женщину одарила своей милостью Праматерь. Её поцелуй — знак, встречающийся столь редко, что даже для ардере это больше легенда, чем реальность.

— Уверен, это какая-то ошибка, — мрачно отзывается жрец. — Подделка. Хитрая человеческая уловка, чтобы привлечь ваше внимание и заслужить всеобщую благосклонность.

— Как бы то ни было, это магия. Вы лучше меня знаете, что ни у кого из избранных нет и не может быть дара.

— Еще я знаю, что люди коварны и способны на подлости.

— Лиан?

— Владыка, это не так. Я бы не пошла на подобное святотатство, никогда! Я чту Праматерь и Праотца так же, как и любой из вас!

— Снова ложь, — морщится сехеди.

— Нет! — повышаю голос, стараясь заглушить чужие голоса. — Я видела Праматерь так же близко, как вас или владыку. Тут, в этом зале, всего несколько минут назад! — мои пальцы невольно касаются губ, и по рукам тут же пробегают россыпи белых искр. — Жизнью клянусь, что говорю правду.

Между нами тремя в воздухе повисает такое напряжение, что впору грозе разразиться.

— Почему Праматерь отметила тебя? — наконец спрашивает сехеди. — Назови хотя бы одну причину.

— Мне она неизвестна. Я, как и всякий человек, не достойна её милости, ибо вера людей оказалась слабой, а память — короткой. Но, быть может, Праматерь благословила меня не за заслуги, а дала силы на будущие свершения? — Обвожу взглядом притихших свидетелей церемонии. Больше всего мне нужна сейчас их поддержка или хотя бы молчаливое невмешательство. — Почтенный сехеди, вы успели прочесть слова, начертанные на золоте, знаете, к чему стремилось моё сердце во время испытания. И я умоляю вас о доверии, — опускаюсь перед седовласым ардере на колени. Не падаю, как провинившаяся рабыня, но склоняюсь, как младшая перед умудренным жизнью служителем бога. — Проявите милость, простите меня за гордыню, позвольте делом доказать, что я могу быть смиренной исполнительницей воли Прародителей.