Иван IV Грозный: Царь-сирота
- Автор: Володихин Дмитрий Михайлович
- Год: 2018
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-235-04047-2
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Иван IV Грозный: Царь-сирота». Краткое содержание книги:
Прежде всего: о казнях изменников тут сказано совсем немного. Ни о каких массовых репрессиях речь не идет. Да, царь получает полную волю в определении того, кто должен пойти на плаху, кто изменник, и даже Церковь теряет возможность «печалования». Но этим правом на протяжении первых лет опричнины монарх пользуется нечасто. Нет никаких «волн казней». Даже после учреждения опричнины, когда, казалось бы, для Ивана IV наступило удобное время, чтобы расправиться с политическими противниками, он отправляет на смерть лишь пятерых аристократов: князя А. Б. Горбатого с сыном его Петром, окольничего П. П. Головина, князя И. И. Сухого-Кашина, князя Д. А. Шевырева. Многие лишились вотчин, отправились в ссылку, некоторых насильно постригли в монахи. Но все эти действия, даже взятые в совокупности, еще никак не свидетельствуют о том, что опричнине изначально планировалось придать характер «машины репрессий», карательного аппарата.
Что приобретает царь помимо полной свободы казнить всех, кого сочтет изменниками, не обращая внимания на «печалование» Церкви об осужденных?
Прежде всего, он отделяет то, что подчиняется непосредственно ему — во всём и без какого бы то ни было исключения, — от того, что подчиняется «Московскому государству» во главе с думными боярами, которые обязаны по важнейшим вопросам советоваться с государем, но в прочих случаях «ведают и делают» земские дела.
Фактически в составе России появляется государев удел, царский домен, полностью выведенный из-под контроля высших родов служилой знати. Прежде всего, из-под контроля «княжат». На территории этого удела царь перестает опираться на высшую аристократию, которая прежде, по необходимости, присутствовала везде и во всём. Монарх получает, таким образом, самостоятельный военно-политический ресурс, коим может управлять прямо, без посредников.
Здесь у него образуется собственная служилая корпорация, которую царь наберет сам, с помощью немногих доверенных лиц, никак не принимая в расчет интересы «княжат». Здесь у него составится собственная Дума, чья компетенция распространится на земли удела, а с годами расширится и захватит львиную долю важнейших «земских», то есть общегосударственных дел. Здесь у него появится собственная армия; основой вооруженных сил опричнины станет новый «офицерский корпус» из тысячи человек, также отобранных без учета интересов высшей аристократии. Здесь у него сконцентрируются запасы, предназначенные для расхода на опричных служилых людей. И всё это станет управляться из особой резиденции («двора») вне Кремля.
В дополнение к прочему Иван Васильевич берет из общегосударственной казны «на подъем» колоссальную сумму — 100 тысяч рублей. По ценам середины XVI века большой каменный храм строился на тысячу рублей…
Стоит подчеркнуть одно немаловажное обстоятельство: до 1567 года в опричной армии и в опричных органах управления не появится ни единого представителя знатнейших родов «княжат». Да и между 1567 и 1570 годами они там присутствовали как исключение, редкие одиночки.
Титулованная знать была представлена в опричнине с первых месяцев ее существования, но лишь второстепенными и третьестепенными семействами.
Высокородным «княжатам» на верхи опричнины путь заказан. В опричную Думу и в воеводский корпус опричных вооруженных сил рекрутировались представители старинных московских боярских родов, небольшое количество худородных выдвиженцев и несколько семейств из среды второстепенной титулованной знати.
На этом стоит остановиться подробнее. Опричнина не являлась чистой «новиной», абсолютно оторванной от жизни русского общества. В ней, в этой «царской революции», многие социальные слои видели для себя выгоду, а потому оказали ей активную поддержку.
Прежде всего, речь идет о московских родах нетитулованной знати, то есть о той части боярства, которая оказалась в значительной степени оттеснена от высших постов в армии и Боярской думе «княжатами». Так, в числе главных советчиков Ивана IV при учреждении опричнины оказались Алексей Данилович Басманов-Плещеев и Василий Михайлович Захарьин-Юрьев. Оба представляли названный слой, притом Басманов-Плещеев, будучи блистательным полководцем, никак не мог получить в армии командование самостоятельным соединением, играя в результате роль «вечного второго»; а у Захарьина-Юрьева еще дед оказался жестоко обижен, столкнувшись с тем, что его, недавно взявшего Дорогобуж, поставили в действующей армии на второстепенную должность, отдав предпочтение «княжатам».
В опричную Боярскую думу, а также в круг опричных воевод вошли представители древних боярских родов Плещеевых, Колычёвых-Умных, Захарьиных, Бутурлиных, Пушкиных, Чеботовых, Борисовых-Бороздиных. Иными словами, московская нетитулованная знать полагала (и не без основания), что с помощью опричнины сможет вернуть себе утраченные ранее позиции.
В опричнину — главным образом на роль ведущих воевод — с охотой пришли второстепенные «княжата», которым прежде путь наверх закрывал мощный слой самого родовитого и могущественного «княжья». Таковы, например, князья Телятевские, Хворостинины (эти и в думу опричную вошли), Охлябинины, Сицкие, Гвоздевы-Приимковы и, разумеется, влиятельнейшие в опричнине Вяземские. Их интересовала карьера, прежде всего военная, и с помощью опричнины они действительно поднялись намного выше, чем могли рассчитывать без нее.
Наконец, в эпоху опричнины царь допустил на воеводские посты и в Боярскую думу верхи дворянства. Иными словами, людей, которые никак не могли тягаться со знатью, а потому вне опричнины не имели ни малейшего шанса прорваться к вершинам власти. Вот их круг: Грязные-Ильины, Малюта Скуратов-Бельский с родней, Константин Поливанов, Михаил Безнин, Роман Алферьев, Игнатий Блудов и другие. Опричнина подняла их высоко. Однако при всем том никто из «худородных» никогда не командовал самостоятельным полевым соединением, не получал боярского или же окольнического чина. Все они в лучшем случае — воеводы отдельных полков и думные дворяне. Некоторые (как тот же Малюта) в основном исполняли роль карателей. Иные (как, например, Безнин) выполняли ответственные поручения царя на военной стезе, в дипломатической работе или как администраторы. Их не столь уж много, этих неродовитых «выдвиженцев» Ивана IV, но и не ничтожно мало. Все они — до единого! — имели основания по гроб жизни испытывать большую благодарность Ивану Васильевичу и его детищу, опричнине.
Можно сделать вывод: как минимум первые годы существования опричнина пользовалась поддержкой нескольких общественных групп. Из них рекрутировались опричные управленцы и военачальники.
Подобная социальная основа сохранялась у образованного в 1565 году учреждения весьма долго: от основания опричнины до первых месяцев 1570 года. Впоследствии этот порядок был разрушен. О причинах его падения речь пойдет ниже. Но до того — целых пять лет! — опричнина в принципе обходилась без княжат «первого ранга».
И если взглянуть на опричнину как на проект масштабной военно-политической реформы, то сначала он выглядел разумной системой мер, в основу которой положена логика политической борьбы. Вот только претворение опричного проекта в жизнь вызвало мощнейший кризис. Перед лицом его все проблемы 1564 года кажутся сущей мелочью.
Важно не только что делает высшая власть, но и как она это делает.
Историк В. О. Ключевский дал исключительно точную формулировку психологических причин, подвигнувших царя на введение опричнины: «…потеря нравственного равновесия у нервного человека». Да, это, скорее всего, верно. Но «потере равновесия» предшествовал длительный период напряжения. Сброс напряжения мог произойти и не столь радикальным способом. Однако в 1564 году царь почувствовал себя подобно актеру в ситуации, когда сцена не задалась, остальные играют из рук вон, постановка в шаге от провала… Нервный срыв суммировал гнев, страх, а также неприятное ощущение, что вся «труппа» выступает непутём и это грозит самыми неприятными последствиями.