Иван IV Грозный: Царь-сирота
- Автор: Володихин Дмитрий Михайлович
- Год: 2018
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-235-04047-2
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Иван IV Грозный: Царь-сирота». Краткое содержание книги:
Коротко говоря, Иван Васильевич ясно выразил свою претензию ко всей громаде русской военно-политической элиты, а вместе с ней и церковному начальству: он отказывается от власти, поскольку честно биться на поле брани никто не желает, среди знати полно изменников и казнокрадов, а ему, монарху, церковные иерархи не дают их казнить, «сложася» с ними и «покрывая» их.
Столичный посад («гости», «купцы» и «всё православное крестиянство града Москвы») получил от государя письмо совершенно иного содержания. На посадских людей, говорилось там, «гневу… и опалы никоторые нет». Это была откровенная угроза Церкви и служилой аристократии направить против них ярость посада, повторив ужасы памятного мятежа 1547 года. Видимо, угроза оказалась действенной. Московский посад проявил активность — «бита челом» митрополиту о возвращении Ивана Васильевича на царство. Москвичи заволновались, ситуация могла привести к массовому выступлению. Их челобитье наполнено нотами гнева. Они требуют от главы Церкви и освященного собора[61] идти к государю с нижайшей просьбою, «чтобы он над ними милость показал, государства не оставлял и их на расхищение волкам не давал, наипаче же от рук сильных избавлял, а хто будет [из] государевых лиходеев и изменников, и они за тех не стоят и сами тех потребят».
Очевидно, опасность большого восстания сделалась серьезной: громадный столичный посад стоял за власть одного сильного государя, ожидая для себя большего разора, насилия и несправедливости от правления сотни маленьких «сильных во Израиле». Стоит заметить, что москвичи обратились со своим челобитьем только к духовным властям, а не к Боярской думе и не к чинам Государева двора. Уже сам факт этот говорил красноречивее любых политических заявлений: «Вы для нас без царя — не власть!»
Знать, а с ней и весь Государев двор решились встать на путь примирения, что означало — подчинения. Они обратились к митрополиту Афанасию с молением начать переговоры, показать царю готовность к уступкам.
Летопись сообщает: митрополита упрашивали, чтобы он «умолил» Ивана Васильевича «гнев отвратить», «опалу отдать», дабы царь «государства своего не оставлял» и правил бы державой «якоже годно ему государю; а хто будет государские лиходеи, которые изменные дела делали, и тех ведает Бог, да он, государь; и в животе, и в казни[62] — его государская воля».
Ответное послание царю от митрополита и Боярской думы стало изъявлением покорности: «С опечаленным сердцем и великой неохотой слышат они от их великого и достойного всякой похвалы господина, что на них пала его царская немилость и особенно, что он оставляет свое царство и их несчастных и безутешных, бедных овец без пастыря, окруженных множеством волков — врагов. И они молят и просят его, может быть, он придумает что-нибудь другое. Случалось прежде, что государство было покорено врагом, и несчастный случай оставлял это государство без государя, но чтобы могущественный государь безо всякой необходимости оставил бы верных своих людей и могущественное княжество, — об этом не только никто не слыхал, но и не читал. Если он действительно знает, что есть изменники, пусть объявит их, назовет их имена; и они должны быть готовы отвечать за свою вину; ибо он, государь, имеет право и силу строжайше наказывать и казнить. И если великий князь охотно согласится с этим, они были бы счастливы передать себя в его полное распоряжение»[63].
В итоге из Москвы в Александровскую слободу поехала огромная «делегация», состоящая из архиереев, «думных» людей, дворян и приказных. В ее составе были посланцы митрополита Афанасия, а также виднейшие аристократы князья Иван Дмитриевич Бельский и Иван Федорович Мстиславский. Митрополит Афанасий сохранил лицо, не пожелав лично участвовать в этом странном представлении.
После долгих уговоров и «молений… со слезами о всем народе крестиянском» делегация добилась от государя обещания вернуться на царство. Но при этом Иван Васильевич выторговал себе право разбираться с государственными делами «как ему государю годно», невозбранно казнить изменников, возлагать на них опалы и конфисковывать их имущество. Иными словами, он добился того, чего и желал: получил карт-бланш на любые действия от Церкви, до сих пор отмаливавшей тех, кто должен был подвергнуться казням; ему достался также карт-бланш от служилой аристократии, до сих пор сохранявшей значительную независимость по отношению к государевой воле.
Весь этот политический театр одного актера того стоил!
Итак, введение опричнины датируется январем 1565 года.
До наших дней не дошло самого указа о введении опричнины. Однако летопись приводит подробный пересказ его содержания. Для верного понимания того, что именно и с какими целями вводилось по воле государя Ивана Васильевича, следует прежде всего ознакомиться с этим текстом.
«Челобитье… государь царь и великий князь архиепископов и епископов принял на том, что ему своих изменников, которые измены ему государю делали и в чем ему государю были непослушны, на тех опалы свои класти, а иных казнити и животы их и статки имати[64]; а учинити ему на своем государьстве себе опришнину, а двор ему себе и на весь свой обиход учинити особной, а бояр и окольничих и дворецкого и казначеев и дьяков и всяких приказных людей, да и дворян и детей боярских, и стольников, и стряпчих, и жильцов учинити себе особно… да и стрельцов приговорил учинити себе особно. А на свой обиход повелел государь царь и великий князь, да и на детей своих, царевичев Иванов и царевичев Федоров обиход, городы и волости: город Можаеск, город Вязьму, город Козелеск, город Перемышль два жеребья, город Белев, город Лихвин обе половины, город Ярославец и с Суходровью, город Медынь и с Товарковою, город Суздаль и с Шуею, город Галич со всеми пригородки с Чюхломою и с Унжею, и с Коряковым, и з Белогородьем, город Вологду, город Юрьевец Поводьской, Балахну и с Узолою, Старую Русу, город Вышегород на Поротве, город Устюг со всеми волостьми, город Двину, Каргополе, Вагу… А учинити государю у себя в опришнине князей и дворян, и детей боярских дворовых и городовых 1000 голов, и поместья им подавал в тех городах… которые городы поймал в опришнину. А вотчинников и помещиков, которым не быти в опришнине, велел ис тех городов вывести и подавати земли велел в то место в ыных городех, понеже опришнину повеле учинити себе особно. На двор же свой и своей царице великой княгине двор повеле место чистити, где были хоромы царицы и великой княгини, позади Рожества Пречистые и Лазаря Святаго, и погребы и ледники и поварни все и по Курятные ворота; такоже и княже Володимерова двора Ондреевича место принял и митрополича места. Повеле же и на посаде улицы взяти в опришнину от Москвы реки: Чертольскую улицу и з Семчинским сельцом и до всполия, да Арбацкую улицу по обе стороны и с Сивцевым Врагом и до Дорогомиловского всполия, да до Никицкой улицы половину улицы, от города едучи левою стороною и до всполия, опричь Новинского монастыря и Савинского монастыря слобод и опричь Дорогомиловские слободы, и до Нового Девича монастыря и Алексеевского монастыря слободы… И которые улицы и слободы поймал государь в опришнину, и в тех улицах велел быти бояром и дворяном и всяким приказным людям, которых государь поймал в опришнину. А которым в опришнине быти не велел, и тех ис всех улиц велел перевести в ыные улицы на посад. Государство же свое Московское, воинство и суд и управу и всякие дела земские, приказал ведати и делати бояром своим, которым велел быти в земских: князю Ивану Дмитреевичу Белскому, князю Ивану Федоровичу Мстисловскому и всем бояром; а конюшому и дворетцскому и казначеем и дьяком и всем приказным людей велел быти по своим приказом и управу чинити по старине, а о больших делех приходити к бояром. А ратные каковы будут вести или земские великие дела, и бояром о тех делех приходити ко государю, и государь приговор яз боя-ры, тем делом управу велит чинити. За подъем же свои приговорил царь и великий князь взяти из Земского приказа сто тысяч рублев; а которые бояры и воеводы и приказные люди дошли за государьские великие измены до смертные казни, а иные дошли до опалы, и тех животы и статки взяти государю на себя».
61
Высшие чины Церкви, осуществлявшие совместно с митрополитом верховное управление ею.
62
Сейчас бы сказали: «и в жизни, и в смерти».
63
Правда, в русских источниках ответное послание не сохранилось даже в самом кратком пересказе. Оно известно лишь по иностранному свидетельству сомнительной достоверности. Так что можно поставить знак вопроса относительно того, сколь верно здесь передана суть начальной стадии переговоров между царем и митрополитом с боярами.
64
Речь идет о конфискации имущества