Спасенная инопланетным воином [ЛП]

— Ты расскажешь мне об этом? — тихо спрашиваю я, и его взгляд устремляется на меня.

— Да что ты знаешь? — с вызовом спрашивает он, и я выдыхаю, решив проигнорировать его тон.

— Я знаю, что тот, кто заставил тебя избегать людей так, как ты это делаешь, кто заставил тебя так бояться заботиться о ком-либо, должно быть, был невероятным человеком.

Он кивает, отводя взгляд, но его рука опускается, чтобы снова притянуть меня к себе.

— Так оно и было. Хана была легкой и веселой. Она никогда не встречала никого, кого не могла бы заставить улыбнуться. Она сделала бы все, чтобы подбодрить кого-то, если бы он не был счастлив. Это было то, ради чего она жила.

Я игнорирую укол ревности, который пронзает мою грудь. Я отказываюсь испытывать зависть к мертвой женщине. И она, должно быть, мертва, потому что я не могу представить себе ничего другого, что могло бы привести к полной отстраненности у такого сильного мужчины, как Зарикс.

— Она была сестрой Тазо, — тихо говорит он.

Вау, это объясняет кое-что из истории, которая должна быть у этих двоих.

— Что случилось?

— Она верила, что однажды мы станем парой. Я много раз говорил ей, что это не так. Мы были друзьями. С того момента, как она научилась ходить, она следовала за мной и Тазо по пятам. Я и сам практически видел в ней сестру.

Я вздрагиваю.

— Ты сказал ей это?

Он бросает на меня оскорбленный взгляд.

— Конечно, нет. Но я ясно дал понять, что не собираюсь быть ее парой. Я остался бы ее другом до конца моих дней, — тихо говорит он, в его голосе слышится боль, и я протягиваю руку, чтобы провести пальцами по его волосам.

— Наверное, ей не понравилось такое услышать.

Он качает головой, сдвигаясь так, чтобы я могла дотянуться до его волос.

— Она была молода, красива и добра в племени, которое почти отчаянно нуждалось в женщинах. Она могла выбрать любого мужчину, который ей нравился.

— Но она хотела тебя, — говорю я, и он кивает, нахмурив брови, а на лице ясно читается замешательство.

— В тот последний день я сорвался на ней. Я сказал ей, что этого никогда не случится, и чтобы она пошла и позаигрывала с мужчиной, у которого найдется для нее время. — В его голосе ясно слышится отвращение к себе, и я наклоняюсь, чтобы погладить пальцем его сжатый кулак.

— Она знала, что ты не это имел в виду, — говорю я. — Женщина, которую ты описываешь, простила бы тебя. Ты ведь это знаешь, правда?

Он пожимает плечами.

— Я ушел на охоту. Я не знал, но она решила последовать за мной. Я отсутствовал уже много часов и так ничего и не узнал. Ее нашли вуальди. Они оставили только ее голову.

— О Боже! Мне так жаль, Зарикс.

Он кивает, не отрывая взгляда от потолка.

— Это была моя обязанность — защищать ее в тот день. Тазо доверился мне, а я потерпел неудачу.

Я вздыхаю.

— Она сама отвечала за свои решения. Ты ведь это знаешь, да?

Он молчит, и я изучаю линию его упрямого подбородка. Для такого человека, как Зарикс, который по своей натуре, очевидно, является защитником, ее смерть доказала бы, что он не способен заботиться о людях, которые ему дороги.