Прекрасные и Порочные

Эти волосы не могут принадлежать ни кому другому кроме Эйвери.

– Привет, Эйвери! – машу я.

Девушка замирает, её плечи напрягаются, пока она медленно-медленно поворачивается. Это точно Эйвери. Ярко-зеленые глаза смотрят прямо на меня, а веснушчатый нос подергивается. Она что-то говорит администратору и направляется ко мне.

– Какого черта ты здесь делаешь? – спрашивает она. Абсолютно не грозно.

– Эм, моя мама ходит сюда. По делам. Что насчет тебя? Почему ты здесь? Ох, эм, дерьмо, наверно, нетактично так спрашивать?

– Немного, – медленно произносит Эйвери.

– Ты здесь тоже за кем-то, да? Еще бы! Эйвери Брайтон не ходит к психиатру.

– Конечно, – быстро произносит Эйвери. – Эм, я здесь, чтобы забрать свою... кузину.

– Мисс Брайтон? – зовет администратор. – Вот ваш рецепт. Хотите назначить еще один прием на следующую неделю?

Эйвери вздрагивает, затем берет себя в руки, поворачивается к администратору и забирает рецепт. Девушка возвращается ко мне с суперзлым выражением лица.

– Только попробуй что-нибудь сказать.

– Ух, окей. Это круто.

– Это не круто! – голос Эйвери повышается. – Ты что, не понимаешь? То, что я здесь делаю просто охренительно противоположно понятию «круто», поэтому держи рот на замке!

– Послушай, всё в порядке, я не собираюсь сплетничать. Мне нужен Джек, не ты.

– Так ты не знаешь про Кайлу и Рена?

Я хмурюсь.

– Прости? Что насчет них?

Лицо Эйвери заметно расслабляется.

– Не важно.

– Подожди секундочку, может, ты мне не интересна, но я забочусь о Кайле. Что, черт побери, ты имела в виду, говоря: «Кайла и Рен»?

Эйвери перекидывает свои огненные волосы через плечо.

– Помнишь, я говорила, что больше никогда тебя к себе не приглашу?

– Отчетливо.

– Ну, теперь приглашаю. И, надеюсь, ты сделаешь мне ответное одолжение и никому не расскажешь о том, что здесь видела.

– Конееееечно, – произношу я очень медленно. Эйвери сужает глаза.

– Боулинг Гранд 9, в центре Колумбуса. В полдень субботы. Будь там.

– А что насчет Кайлы и Рена?

Эйвери усмехается.

– Ты всё узнаешь, когда придешь туда. Так что, просто приходи.

– Да? Хорошо? Думаю, я смогу.

Она проталкивается мимо меня и уходит, пока я не задала еще больше вопросов.

– Айсис! – Мама подходит ко мне сзади, обнимая и поворачивая к себе лицом. – Прости, что опоздала, дорогая, сеанс затянулся.

Её глаза немного красные, а в руках она сжимает пачку бумажных платочков. Должно быть, этот прием был тяжелым. Тяжелым и печальным.

– Все хорошо, – улыбаюсь я. – Пойдем. У меня в духовке поднимается тесто для пиццы.

– Домашняя пицца! – она смеется, смотря на администратора, затем обнимает меня и прижимает к себе. – Клянусь, у меня самая лучшая в мире дочь.

Когда мы возвращаемся домой, я раскатываю тесто, намазываю на него соус и украшаю всё это великолепие грибами, оливками и несколькими ломтиками лука. Сверху посыпаю чесночной солью и моцареллой, после чего ставлю противень в духовку. Вскоре дом пропитывается дерзким ароматом сыра и соуса. Мама дремлет наверху, когда звонит телефон.

– Алло?

– Айсис! Как у тебя дела, дорогая?

– Привет, пап! Ничего себе, прости, что не звонила? Здесь какое-то сумасшествие.

– Твоя мама рассказывала мне! Очевидно, ты завела друзей и теперь ходишь на вечеринки! Я бы гордился тобой, если бы так безумно не переживал.

– Я в порядке, пап, – смеюсь я. – Всё хорошо, правда. Я умная и осторожная.

– Парня еще не нашла?

– Никаких парней.

– Хорошо. Держись пока подальше от них, тебе не нужно отвлекаться, когда так близко выпускной и поступление в колледж.

Немедленно в моей голове всплывает опасное красивое лицо Джека, и я ухмыляюсь.

– Не беспокойся. Здесь абсолютно не на что отвлекаться.