Милашка для грубияна (СИ)

— Ты-то чего ржешь?

Мой тон сердит, но на мужчину не действует. Он продолжает усмехаться, молча глядя на меня. Резко отодвигаю стул, который с грохотом падает на пол, и направляюсь наверх, чтобы переодеться.

Когда возвращаюсь назад, Катя с Иванычем стоят на пороге.

— А ты куда собралась? — спрашиваю у девушки. — У тебя постельный режим.

— Вишневский, не начинай, — кривится. — Нога не болит, и я не собираюсь сидеть дома. Сам же говорил — двадцать четыре часа в сутки.

— Тогда тебе следует переехать ко мне в комнату, — сообщаю и прохожу мимо, потому что даже не хочу видеть ее реакцию.

Останавливаюсь возле автомобиля и поворачиваюсь ко входу в дом. На крыльце стоит Катя, снова рядом с Иванычем.

— Особое приглашение нужно? — кричу ей.

— Без охраны не поеду, — складывает руки на груди.

— Тогда оставайся дома, какие проблемы, — поворачиваюсь к ней спиной, чтобы сесть в машину, но слышу в спину:

— У нас сделка, если ты не забыл.

Закатываю глаза, пока этого никто не видит, тяжело вздыхаю. Они сговорились, что ли? Или сегодня магнитные бури, и у всех крышу сносит?

— Не думаешь о своей безопасности, подумай о Кате, — выступает с речью Иваныч. А я резко разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов.

— Ты хоть не начинай, — тон мой грозен, но они стоят на месте, как приклеенные. — Ладно, — вздыхаю, — уговорили. Но я тебя все равно уволю, — тычу пальцем в Иваныча. — А ты, — перевожу на Катю, — давай живее.

— Спасибо, Катюша, — тихо говорит начальник безопасности, но я все равно слышу.

— Предатель, — бурчу себе под нос.

Врубаю в машине музыку на всю громкость, чтобы избежать разговора с девушкой. Сейчас я очень возбужден и могу наговорить лишнего. Это надо же, стоило оставить на один день, как Светлана Петровна жарит для нее блинчики, а Иваныч пляшет под ее дудку! Прямо зла не хватает, как меня все раздражает.

Катя тоже молчит, наблюдая в окно за мелькающим пейзажем и избегая встречаться со мной взглядом. И пусть, лучше так, чем начнем опять выяснять отношение.

В зеркало заднего вида вижу плетущийся сзади Лексус охраны. Как же меня все достало, сил нет.

В приемную заходим молча, не проронив ни одного слова даже в лифте. Секретарь улыбается нам, а я бормочу под нос приветствие, оставляя Катю в приемной. Чувствую, выведет сейчас меня снова.

Через пять минут она заходит в кабинет со стопкой писем.

— Если не трудно, рассортируй сама, — кидаю ей, открывая ноутбук.

— А если я пропущу что-то важное? — на полном серьезе спрашивает.

— Значит, уволю тебя, — не смотрю на нее, но слышу легкий смешок.

— Долго дуться будешь? — это выше моих сил. Поднимаю на нее глаза.

— Послушай, Милашка, — специально не называю ее по имени, чтобы не сорваться. — Давай договоримся — ты живешь в моем доме, но не лезешь в мои дела!