Тетрадь в косую линейку

Уже через двадцать минут мы были на месте, я холодно поздоровалась с пьяным хозяином, забрала лежащего в окровавленном полотенце скулящего щенка, ничего не слушая про другого, холодно отчеканила:

– Будет нужно продать квартиру, свяжитесь со мной, куплю в тот же день дороже рыночной цены.

После чего под его нецензурную брань, отрицательно помотав головой на предложение охранников разобраться с хамом, сбежала вниз по лестнице, плотно прижимая щенка к себе.

Выйдя во двор, увидела подъезжающее знакомое такси, метнулась к нему. Водитель затормозил, выскочил мне навстречу, распахнул передо мной заднюю дверку.

Я села и размотав окровавленное полотенце показала щенка Тео.

– Ничего страшного, – тут же успокоил меня он. – Ему больно, да, но ничего критического нет. Уложи щенка на свои колени, гладь, ласкай, и я под прикрытием твоего воздействия помогу. Всё хорошо будет. Эта маленькая леди очень вынослива и сейчас всё забудет, и всё у неё хорошо будет.

Через некоторое время прямо на глазах все кровоточащие раны у малышки затянулись, и она начала весело вилять коротеньким обрубочком своего хвоста.

И вот тут я разрыдалась, горько, взахлёб. А Джесси тут же повернулась и полезла лизать моё лицо и слизывать слёзы.

– Алина, ты чего? Что-то ещё случилось? – озадаченно глядя на меня, поинтересовался дед.

– Тео, я идиотка! Самая последняя дура! Ведь я могла, могла отобрать её в самом начале, силой отобрать у этого идиота. А я не стала и заставила Джессиньку через такое пройти. А она не заслужила, не заслужила такого эта сказочная собачка. Она уже прошла раз, съев яд и в муках погибнув, чтобы спасти своих хозяев, и вот опять я по своей нерешительности и трусости, из-за того что побоялась силу применить, её на такое обрекла. Мне так стыдно, Тео. Я такая кретинка, бедная моя Джессинька, сказочная моя собачка, простишь ли ты меня, моя хорошая? Ты не представляешь, что я сделаю с этим моральным уродом, я вот прям не знаю что сделаю с ним, – гладя и обнимая облизывающего меня большого щенка, рыдала я.

Видимо ничего не поняв в моих путанных объяснениях, дед взглядом нашёл моего дракона и тихо спросил:

– Пояснить можешь, что с ней творится, Золотце?

– Последняя капля, переполнившая чашу её терпения и одновременно помогающая сбросить весь накопленный стресс. Накопилось много, не справляется. Дай ей поплакать, ей давно нужно.

– Её кто-то обидел?

– Кроме этого урода, который так поиздевался над её собакой, нет. Она сама пытается в закономерностях Вселенной разобраться и пока это тяжело ей даётся, постоянно эмоционально цепляется за ситуации.

– Ты хочешь сказать, что от прошлой её отстраненности и следа не осталось?

– Именно. Она варится в этой глупой каше переживаний вместе со смертными и вовлечена в неё по уши. Эта собака очередное тому доказательство.

– А может, это хорошо, Золотце? Это такой эмоциональный опыт. Где ещё его получишь, если не здесь? Она раньше была холодна и отстранена как равнодушная твердыня. А сейчас какие эмоции, какое сострадание, какая эмпатия…