Тетрадь в косую линейку

– Зачем помирать? А научить других? Вот ты дойдёшь до идеала и надо начать учить других.

– Аркашенька, друг мой, люди учатся лишь на своих ошибках. Никто не желает учиться у других, да и не целесообразно это. То что, например, для меня хорошо, кому-то будет строго противопоказано, поскольку уровень у нас разный. Можно так, невзначай, поделиться набранным опытом, вот как ты со мной делиться стараешься или я пытаюсь, но даже это не всегда нам с тобой на пользу. Так что сами-сами, в основном сами.

– Алинка, обожаю тебя. Ты не представляешь, как я рад, что не поругался сейчас с тобой. Ты, кстати, мне прекрасный очередной урок преподала. Я ценю. И на ус мотаю. Так что зря ты думаешь, что других учить бесполезно. Это мои тебе поучения чаще всего боком выходят, ты оказалась более духовно-продвинутым индивидуумом, чем я. Я признаю это. И хоть не со всеми согласен, но признаю за тобой право иметь свои нормы морали, которые мне не близки.

– Это что же тебе не близко? – поинтересовалась я.

– Хотя бы твоё отношение к Игорю как к шлаку. Он позитивный мальчик, без агрессии, и то, что ты заранее относишься к нему с долей презрения меня лично цепляет.

– Аркаш, давай по-честному. Я, кстати, люблю с тобой дискутировать. Доказывая что-то тебе, я сама внутренне лучше определяюсь со своими устоями. Итак, это не презрение, а иерархия ценности индивидуумов в соответствии с их потенциальной возможностью изменить себя в этом мире так, чтобы это принесло максимальный положительный эффект для всех. Потому что главное это наполнение. Человек может быть полным инвалидом, каким угодно, но когда его берут за руку, становится радостно на душе, а не сдохнуть хочется от того, что это жуткая обуза. Внешне всё вроде бы одинаково, а наполнение разное. И делятся этим наполнением по-разному. Вот Игорь из меня тянет, особенно поначалу мощно тянул. Когда была сама полна энергии, легко делилась, а когда уставала и чувствовала опустошение внутреннее, а он тянуть не переставал, злилась на этого паразита жутко и резко дистанцировалась, уча рамкам. Сейчас вроде научился. Терпеливо ждёт, когда у меня образуется излишек, и я по доброй воле с ним поделюсь. И недавно, впервые, он попытался со мной энергетикой поделиться. Увидел, что расстроенная, не скакать и что-то требовать начал, а обнял, прижался, и тихо так, но с энергетическим посылом: «Мамочка, ты устала. Я могу как-то помочь?». Я чуть в обморок не свалилась. И столько позитива на него в ответ вылила, что теперь он только такими словами меня и встречает. Правда энергетики нет, как в тот раз, и почувствовать в чём разница он не может. Хочет как тогда, а не получается. Видимо, случайно так вышло.

– Алинка, так это же показатель! – радостно перебил меня Аркадий. – Ты потихоньку его учишь. Один раз получилось такой посыл создать, значит есть шанс, что научится этому. Я всё думал, вот почему рядом с тобой так легко на сердце, а теперь понял: ты транслируешь своё наполнение в окружающий мир. Но не всегда и не со всеми. Со мной транслируешь, и я безмерно благодарен тебе за это. У меня после общения с тобой как крылья за спиной вырастают. И это несмотря на то, что спорим мы, и не соглашаемся порой друг с другом. Сказочная ты девушка, Алина.