Белый морок. Голубой берег

— Если хочешь знать мое мнение, дружище, то все наши весенние напасти, или по крайней мере большинство из них, накликаны совсем другим лицом, — после продолжительного и гнетущего молчания снова промолвил Пироговский. — Из близких к оккупационным властям источников нам абсолютно точно известно, что накануне массовых погромов в Киеве где-то на конспиративной квартире была арестована одна из связных Петровича — Вера Аристархова. Так вот, во время обыска у нее были изъяты гестаповцами списки всех ведущих руководителей городского партийного подполья, которых ей приходилось вызывать на всякие собрания или на встречи с секретарями горкомов. Мне неизвестно, приложила ли она лично руку к гибели Петровича, но то, что именно с ее участием были выявлены и арестованы в селе Музычи Сергей Пащенко, а потом Федор Ревуцкий, — факт неопровержимый. Как неопровержимо и то, что эта сука перешла на службу в гестапо. Не понимаю, друже, как можно было допустить бывшую поповну, озлобленную на советскую власть, к святая святых подпольных дел…

Артем тоже ничего не понимал. Ведь все, о чем поведал только что Пироговский, было для него новостью. С конкретной работой подпольного горкома партии он вообще никогда не был знаком. Хотя с Кузьмой Петровичем они были приятелями еще с довоенных лет, а встретившись в оккупированном Киеве прошлой осенью, словно породнились навсегда, делились самыми сокровеннейшими мыслями и болями, последней крошкой хлеба. Однако Артем не входил в руководящее ядро городского подполья. Он был при Петровиче кем-то наподобие личного советника, надежного помощника, верного оруженосца или офицера для особых поручений. По просьбе старшего товарища оборудовал всякие тайники, пробивал подземные выходы из конспиративных квартир, делал подкопы под оккупационные учреждения и военные склады, но никогда не интересовался, кто является сообщником Петровича по подпольной борьбе, чем занимаются его товарищи-подпольщики. Хорошо знал только Тамару Рогозинскую да еще несколько ближайших друзей Петровича, а вот о существовании Веры Аристарховой не имел ни малейшего представления. И вот сейчас в самом деле искренне удивлялся, как могла эта змея втереться в доверие к такому рассудительному и осмотрительному человеку.