Избранные произведения. IV том
- Автор: Кунц Дин Рэй
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляция)
- Переводчик: И. В. Вартанесян
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Избранные произведения. IV том». Краткое содержание книги:
Содержание:
Мистер убийца
Слезы дракона
Зимняя луна
Ледяная тюрьма
Темные реки сердца
Неведомые дороги
Очарованный кровью
Единственный выживший
Тик-так
Ложная память
Краем глаза
До рая подать рукой
При свете луны
Лицо в зеркале
— Но никаких гарантий, — сказала она тихо.
Хирург колебался. Затем ответил:
— Их никогда не бывает.
Глава 6
Одна из шести операционных палат выходила большими окнами в зал персонала реанимационной. Занавески на ширме были раздвинуты, чтобы сиделки могли постоянно наблюдать за пациентом даже со своих мест в центре круглой комнаты. К Джеку были присоединены провода кардиографа, который постоянно передавал данные на терминал центральной панели, внутривенная капельница, обеспечивающая глюкозой и антибиотиками, и раздвоенная кислородная трубка, нежно прикрепленная к перегородке между ноздрями.
Хитер приготовилась к шоку при виде состояния Джека — но он выглядел даже хуже, чем она ожидала. Лежал без сознания, поэтому, конечно, и лицо было вялое, бесчувственное, но это отсутствие одушевленности не было единственным поводом для страха. Его кожа была бела, как кость, с темно-синими кругами вокруг ввалившихся глаз. Губы были так серы, что она подумала о пепле, и библейская цитата прокралась к ней в голову, отдаваясь беспорядочным эхом, как будто ее и вправду произнесли громко, — прах к праху, пыль к пыли. Он казался на десять или пятнадцать фунтов легче, чем был, когда ушел сегодня утром из дому, как будто его борьба за выживание длилась больше недели, а не несколько часов.
Комок в горле мешал глотать. Она встала рядом с кроватью, и не смогла говорить. Хотя он был без сознания, она не хотела с ним говорить до тех пор, пока не сможет управлять собственной речью. Хитер где-то читала, что даже в коме больные способны слышать людей вокруг них: на каком-то глубоком уровне они могут понимать, что сказано, и воспринимать слова ободрения. Она не хотела, чтобы Джек расслышал дрожь страха или сомнения в ее голосе — или что-нибудь другое, что может огорчить или усилить тот ужас и подавленность, которые его уже охватили.
В палате было успокаивающе тихо. У монитора кардиографа отключили звук, все данные подавались на экран и оценивались визуально. Насыщенный кислородом воздух, проходивший через трубку в нос свистел так слабо, что она могла слышать его только тогда, когда наклонялась близко, и звук неглубокого дыхания был так же мягок, как и у спящего младенца. Дождь барабанил в мире снаружи, стуча по единственному окну, но это скоро стало бледным шумом, просто другой формой молчания.
Хитер захотела взять мужа за руку больше, чем когда-либо в жизни хотелось чего-то еще. Но его руки были скрыты в длинных рукавах смирительной рубахи. Внутривенная трубка, которая, вероятно, была подсоединена к тыльной стороне руки, исчезла под манжетой.
Она, поколебавшись, коснулась его щеки. Он выглядел холодным, но при прикосновении оказался в горячке.
Наконец она сказала:
— Я здесь, мой мальчик.
Он никак не показал, что слышит ее. Его глаза не двигались под веками, а серые губы оставались слегка открытыми.
— Доктор Прокнов говорит, что все выглядит хорошо, — сообщила она, — ты можешь из этого выбраться. Вместе мы с этим справимся, не беспокойся. Черт, помнишь два года назад мои приехали к нам на две недели? Какая тогда была мука, мать ныла без остановки семь дней в неделю, а отец был вечно пьяный и мрачный. Это же только пчелиный укус, тебе не кажется?
Никакого ответа.
— Я здесь, — сказала она. — И останусь, не собираюсь никуда уходить. Ты и я, ладно?
На экране кардиографа плывущая линия ярко-зеленого света показывала зубцы и впадины артериальной и желудочковой деятельности, которая проходила без каких-либо перерывов, слабая, но постоянная. Если Джек слышал, что она сказала, его сердце не откликнулось на ее слова.
Стул с прямой спинкой стоял в углу. Хитер пододвинула его к изголовью. Поглядела на мужа сквозь решетку в ограждении кровати.
Посетителям реанимационной давалось строго десять минут каждые два часа, так, чтобы не утомлять пациента и не пересекаться с сиделками. Однако старшая сиделка, Мария Аликанте, была дочерью полицейского. Она разрешила Хитер не выполнять эти правила:
— Ты можешь оставаться с ним сколько захочешь, — сказала Мария. — Слава Богу, ничего похожего с моим отцом не случалось. Мы всегда ожидали, что такое произойдет, но ничего. Конечно, он уволился несколько лет назад, как раз тогда, когда все только начали сходить с ума!