Электронная книга - «История одной любви. Окончание». Краткое содержание книги:
От автора:
За точкой ничего быть не может, но если вам любопытно, то загляните сюда: https://author.today/work/73853
16+
Настя тоже поднялась и подошла ко мне, не знавшему, как подступиться к нежданному подарку.
— Джентльмен первый раз у вас в гостях. — Она легонько надавила мне на плечи руками, это заставило меня присесть на корточки перед «блюдом». — Нужно объяснить, что для удобства поедания вазочку фирменного мороженого можно взять в руки.
В руки?! О большем не мечталось, сейчас все мысли свелись исключительно к этому, других не осталось. В руки! Ура! Есть на свете высшая справедливость!
Или не справедливость, а что-то другое. Хорошее или плохое. Вернее будет сказать, хорошее и плохое. Которое, в свою очередь, ведет к хорошему или плохому, и если задуматься об этом, то может открыться что-то важное…
Но разве было сейчас что-то важнее мягких конусов со сладкими вершинами?
Сказано — сделано. Ощущения, полученные от Снежки, не шли ни в какое сравнение с подаренными робкой официанткой. Я придерживал ладонями сразу оба… ну, скажем, кулича, облитых глазурью, губам и языку доставались одни удовольствия, рукам — другие.
Моя партнерша следила за мной с превосходством дембеля над салагой-новобранцем, мои жадные радости были для нее развлечением. Когда официантке для моего комфорта пришлось немного нагнуться, Настя с сомнением покачала головой:
— Что за недоучку прислали? Даже я справилась бы лучше.
— Не откажусь от такого варианта. — Формы в моих ладонях многократно проигрывали Настиным, непутевую работницу трясло от стыда, меня — от возбуждения и негодования по поводу дурацких комментариев и вмешательства в мою частично наладившуюся личную жизнь. — Вон поднос, дерзай.
— Лучше пожалуюсь организаторам на плохую дрессировку персонала, раньше здесь себе такого не позволяли. — Подхватив под локоть, Настя потянула меня обратно на диван, усадила, а затем, как буксир безмоторную баржу, приволокла «фирменное мороженое», практически силой разместив его на моих коленях лицом ко мне.
Доедать в такой позе оказалось значительно приятнее. Официантку била дрожь: видимо, за претензию клиента ее уволят или жестко оштрафуют. Мне стало жалко милое создание, явно находившееся не на своем месте, но так старавшееся угодить всем.
— Успокойся, тетя шутит. Главный здесь я, а я в обиду не дам.
В проеме было видно, как на далеком ринге смирившийся с проигрышем качок, в котором не осталось ни воли, ни задора, совершенно бездумно ударил ногой вперед — в никуда, просто чтобы оградить себя от новой атаки. Именно в этот миг противник бросился на него. Хруст услышали даже в кабинках. Упавший хиляк схватился за лицо, затем укусил себя за палец.
— Похоже на перелом челюсти, — констатировала Настя, откуда-то владея информацией. Я, например, в таких вещах не разбирался. — Он проверяет. Если укус не получится — значит, челюсть сломана.
У парня не получилось. Две девушки из персонала — официантка и танцовщица — уже мчались к нему со льдом и бинтами, а Мурад, по-прежнему весь в белом, впервые с момента ввода последних гостей появился лично, чтобы проводить раненого бойца к выходу, где того должно было ждать нечто вроде «Скорой помощи».
— За год — восемь калек и один покойник, — буднично сообщила Настя, — не считая переломов. Это одна из причин, почему клуб шифруется. Никто не хочет отвечать за чужой выбор или ходить свидетелем под угрозой стать соучастником убийства.
На некоторое время я даже забыл про «мороженое», впрочем, уже съеденное до этапа многократно вылизанной тарелки. Оно, недавнее блюдо, соскочило с моих колен, и, после японского поклона почтения, выполненного безукоризненно, мы с напарницей вновь получили возможность наслаждаться обществом друг друга без помех.
Ну-ну, понаслаждаешься в таких условиях. Снаружи победителем объявили качка — в полном контакте выигрывает тот, кто остался на ногах. Бравурную музыку его ухода с ринга сменило пощипывание струн гейши под сакурой.
Настя подала мне одну из настольных шкатулок, внутри оказались влажные салфетки, я вытер лицо и руки.
В ушах все еще стоял хруст, а перед глазами — изувеченный боец. Восемь калек и покойник. За год. Веселенький клуб, однако.
Срочно требовалось отвлечься.
— Что за пародия на гитару? — Я показал Насте на непонятный вытянутый инструмент в руках музыкантши. Звук он издавал дребезжаще-гнусавый, вызывавший ассоциации со Средней Азией, но не прямые. Создавалось ощущение, что какой-то акын забыл все умения и экспериментировал в стиле авангард.