Преступный мир. Очерки из быта профессиональных преступников

Как воры бывают крупные — «урки» и мелкие — «оре-бурки», так и мошенники разделяются на разные категории и величины. Немало мошенников среди простого народа, крестьян, причем такие мошенники большей частью побывали в больших городах. Здесь, будучи одно время без работы и нуждаясь в хлебе, они превращаются вследствие необходимости, в погоне за пищей, в «стрелков» или «торбохватов». Это, так сказать, первая ступень профессионального воровства, за которую главным образом принимаются в начале своей преступной карьеры крестьяне сейчас же от сохи, так как они менее сообразительны и не могут начать с более или менее серьезных краж, как городской житель. Решившись уже добывать себе пропитание преступным путем, такой попавший в развращающую сутолоку городской жизни крестьянин не находит для начала более легкого и несложного занятия, как воровать продукты с возов на базарах у своего брата-мужика, тянуть тулупы и свиты, «торбы» с салом, хлебом и т. д. Пожива, конечно, небольшая, но с голоду умереть нельзя, и к тому же это легче, чем работать, таскать тяжелые кули целый день на спине. В конце концов такие стрелки, вообще презираемые другими преступниками, всегда издевающимися над ними, попадают в тюрьму хотя и на короткое время, но в течение которого они успевают потереться около специалистов воровского дела, и выходят из тюрьмы уже более опытными; более сообразительные и умные уже не принимаются за прежнее ремесло, они превращаются в конокрадов, идут в «скачки», мошенничают — кто что более воспринял.

И вот через несколько лет такой преступник уже теряет облик простого мужика, он принимает вид городского базарного завсегдатая, проживающего на улице, в ночлежке и кабаке, не оставляющего неизменно того базара, который он почему-либо облюбовал, встречаемого на каждом шагу на рынках большого города. И вот такой воровской тип, будучи в тесном общении с себе подобными личностями, только и снует по целым дням среди простого народа, все время занимаясь изобретениями всяческих мелких мошенничеств, афер, надувательств и т. д. Он пускает в ход карты, кости, лото, продает медные кольца вместо золотых, одним словом, старается где можно сорвать, а если жертва крепкая и не поддается на все приемы, он просто вырывает с помощью товарищей у мужика кисет с деньгами, часы, покупку какую-нибудь, затем обворованному набьют еще по шее и прогонят его в толпу. И сравнительно редко такие дела доходят до властей, полиции. Все обходится тихо, без шума.

Затем, во время больших годовых праздников, в том числе Святой недели и Рождества Христова, в большинстве крупных городов на площадях устраиваются принявшие традиционный характер развлечения для простого народа, которые пользуются большой популярностью среди простого люда, и сюда в праздничные дни стекается масса народа, состоящего из мастеровых, чернорабочих, прислуги обоего пола, солдат, крестьян из подгородных деревень, жителей окраин и т. д. Этой разношерстной толпе, чувствующей в праздничное время потребность в развлечении и веселье, поневоле приходится, за неимением других, более полезных увеселительных мест, пользоваться теми развлечениями, какие им предлагаются разного рода предпринимателями по этой части. Увеселения эти преимущественно состоят из качелей, каруселей и так называемых «перекидок», всяческих балаганов, где показываются из года в год одни и те же марионетки, акробатические упражнения и пустые детские фокусы. Но главным образом привлекают толпу, так сказать, являющиеся гвоздем праздничных гуляний для народа различного рода игры за плату с «фартом». Выражение это на жаргоне воров и других преступников означает счастье и перешло не без причины, как увидим дальше, на рыночные площади.