Преступный мир. Очерки из быта профессиональных преступников

Вопрос о борьбе с конокрадством — вопрос старый, но до сих пор борьба с этим злом ведется крайне слабо, она почти нечувствительна для преступного общества. Одни мероприятия к искоренению конокрадства сменяют другие, но пока без видимой пользы для деревни. Проекты о снабжении всех лошадей паспортами, известными свидетельствами, о регистрации лошадей, выжигании на лошадях клейма и т. п. оказываются недейственными. Воры достанут поддельные паспорта — «липовые очки» и т. д. Преступники всегда очень легко и скоро ориентируются среди опасности для самозащиты. Они всегда найдут противовес своим противникам и всегда выйдут победителями из борьбы с законом, обществом и полицией, так как они знают и хорошо изучили своих врагов, а в этом — большое преимущество преступников. Между тем, быт конокрадов, их организация, слабые стороны и т. д. мало кому известны, с ними не видят нужды считаться. Борются же не с целым миром конокрадов, а с каждым конокрадом в отдельности. И больше всего конокрады боятся не полиции, не тюрьмы, следователя и суда — боятся они своей жертвы, боятся мужика — страшен им его самосуд. Мстят они мужику за такое проявление ярости к своему вековому врагу, страшно мстят, и месть их равна их ужасу пред «печкой», как называют они положение своего товарища, попавшего в руки озверелых крестьян. И надо правду сказать, удивительно изобретателен в таких случаях наш крестьянин, если уже он решится свести счеты с вором и махнет рукой на предстоящее следствие, суд и наказание, перспектива которых очень часто останавливает его от самосуда. Тут уже проявляется вся ненависть его к своему врагу. Конокрада убивают без жалости, но если приколачивают его сразу, то это для него еще счастье. Чаще его пытают, вбивают кол в горло или в грудь, оскопляют его, бьют в пах так, что конокрад умирает в страшных мучениях. Конокрада прижигают раскаленным железом, выжигают глаза, берут на «блок».

Распространенное под этим названием наказание для конокрадов заключается в следующем. Пойманному преступнику связывают ступни ног и кисти рук вместе. Затем веревку продевают через блок, прибитый посреди ворот, и тянут преступника вверх по блоку. Когда конокрада подымут до блока, веревку сразу отпускают, и конокрад падает на землю, страшно ударяясь об нее нижней частью спины. Так повторяется много раз подряд, и каждый раз слышится хряск позвонков несчастного; у конокрада уже кровь фонтаном бьет из горла, но его все еще тянут по блоку одурманенные яростью крестьяне.

Никто, конечно, не выживает после такой пытки. Также в большом употреблении у крестьян наказание, именуемое ими «на пуп примочка». Истязание это заключается в том, что конокрада раздевают донага, обворачивают его туловище мокрыми мешками, затем кладут ему на живот доску, и вот уже по этой доске бьют чем попало — молотами, поленьями, камнями, постепенно отбивая несчастному все внутренности. Когда же конокрад лежит уже без чувств, «примочка» снимается, его снова одевают и вывозят в поле. Если даже найдут его власти умирающим или умершим, то навряд ли заподозрят здесь преступление — на этом конокраде не видно никаких знаков насилия. Употребляется часто и «китайское наказание»: бьют конокрада палками по пяткам, так что он после этого долго не в состоянии бывает встать на ноги. Если же свой земляк попадется в краже, его со всем семейством привязывают к двум лошадям, одной рукой к каждой лошади, ведут по селу и всем обществом бьют в ведро, а бабы и дети издеваются над ним, бросают в лицо всякую мерзость, обливают чем попало, рвут за волосы и т. д. И много разных ужасных способов употребляют крестьяне при своих самосудах, всего не перечтешь.