Взгляд с Лазурки

Но все это осталось в историческом прошлом. В нашем времени он во время оказался у греческого трона. А потом и сам на нем угнездился. Однако оставим любовные страсти, вернемся к политике. Из Екатерины Павловны Романовой-Багратион вышла очень рачительная греческая царица. Сейчас этой стране, кроме известных из прошлой истории территорий, принадлежит значительная часть Анатолийского побережья (от границы с Византией до Смирны и дальше до залива Анталья), острова Крит и Кипр, юг Албании и часть Македонии. Все эти приобретения в очень большой степени заслуга этой пары – Катя из-под носа братца Константина побережье утащила, а Петру оставалось все приобретения только закрепить.

В Константинополе сидят потомки Константина Павловича Романова и его второй официальной супруги – гречанки из старинного рода Дук с византийскими императорскими корнями. Брак, с трудом разрешенный церковью, был недолгим, но на удивление плодотворным. На удивление – потому, что этот орел ранее в неволе, как правило, не размножался. У Константина не было детей ни в первом браке от немецкой принцессы Саксен Кобург Заальфельд, над которой он грубо издевался (решили – по молодости лет), ни в третьем – от полячки Жанетты Грудзинской, не известно, как появившейся около Константина и в этой истории. Представляете – влюбляться без памяти в обоих вариантах истории в одну и ту же женщину, наплевав на условности своего положения – это надо суметь! Зато от двух французских любовниц на стороне – два сына (жаль, бастарды, но как говорит русская народная мудрость: «лучше так, чем просто так»). Поэтому императорские титулы носят его другие потомки (злые языки утверждают, что не его это детки, но это уже никакого значения не имеет), и называют эту небольшую территорию вокруг проливов Византийской империей. Теперь ее основной смысл – превращение Константинополя во всемирный музей. Вот с этим современные императоры неплохо справляются и на доход от туризма и живут. Вариант Лондона, но много масштабнее. Только на парады ряженых янычаров, их фольклорные пляски и разыгрываемые побоища кучи любопытных приезжают посмотреть. Эту империю никто не обижает, хотя она по-прежнему с Турцией граничит. Но я, наверно, уже много раз отмечал, что, угнездившись в средней части Анатолии, турки, похоже, полностью потеряли свои прежние военные амбиции. Если викингам, нагонявшим страх на всю прибрежную Европу, удалось трансформироваться в мирных рыбаков и фермеров, а безжалостным колонизаторам голландцам в торговцев и цветоводов, то почему туркам не повторить их пример? Были кровожадные завоеватели, стали чабаны, торговцы и фермеры.