Дневники, письма. Воспоминания современников [litres]

Сегодня напишу домой. Как живет моя старушка, старая, сгорбленная, с кривыми, утолщенными в суставах, пальцами и ласкающими глазами? Бедная мать! Какая боль охватывает меня при воспоминании о ней – этом святом, безгрешном существе, которая в заботе о нас почти потеряла свое я. Самое плохое то, что ничем не могу помочь. Проклятие!

24.10.46 г…Положение становится невыносимым. На завтра осталось 22 рубля, а до праздника – 2 недели. Едим с Гошей 2 раза в день, иногда раз. Это – противно. Пять лет кланялся желудку и приходится еще. Надо предпринимать что-то. Надо работать и работать так, чтобы не било в голову: «Что я буду есть вечером?»

Как неприятно видеть, что ты что-то теряешь в глазах людей оттого, что голоден и беден, и как все-таки хорошо видеть простое, искреннее участие в глазах измученного, промазученного до мозга костей рабочего, который, не умея сказать ясно, сочувствует в душе и благодарит за оказанное ему простое внимание. В большинстве рабочий – малограмотный, забитый нуждой человек, который живет воспоминаниями о довоенных годах и надеждой на будущее, хотя из простых разговоров можно заметить, что будущего он боится, будущее для него – потемки… Атом… Атом…

Прочел альманах челябинских писателей и «Избранное» Матэ Залка. Какие бледные вещи пишут эти уральцы! Особенно разителен контраст их с Горьким, публицистические статьи которого я сейчас читаю. Алексей Максимович – поддерживает.

27.10.46 г. Вчера работали в ночь на мясокомбинате. Доходно. Пришли в 3 ночи разбитые телом, но бодрые духом и мертвецки свалились до сегодняшнего полудня. Ходили на базар – я продавал брюки-галифе. Не продал. На сегодняшнее число имеем на двоих… 8 рублей. Хорошо!

…Как вертишься в кругу этих мелочей! Неужели я застряну в Троицке? Неужели я не «выбьюсь в люди». Страдалица-мать! Как все это забивает голову! Сплошные восклицания. Чувствую, что тупею, а это – жутко. Есть сильная вещь Куприна: «Мелюзга» – чрезвычайно ярко показано постепенное опускание на дно двоих. Страшно. Вовка, бороться! Сегодня на 6 часов Москвы у меня осталось 6 рублей.

10.11.46 г. В предпраздничные дни я съездил в Тамерлан и продал брюки, 6-го числа съездил на подсобное хозяйство и привез 200 кг картошки. В тот же день выкупили колбасу, заработанную на мясокомбинате и по 9 кг отвезли в Челябинск. Там ее продали, выгодали по 300 рублей. С пассажирским поездом – в Кустанай, купили по 150 стаканов семечек подсолнуха и назад в Челябинск – продали. Выгодали рублей по 500. Готовясь к дальнейшему, купили 12 кусков мыла – повезу в Кустанай. Приехал 9-го ночью – разбитый, грязный, но веселый. Я решил пойти на это, решил пойти на сделку с совестью – иначе – голодная зима, упадок духа и бог знает что… К нам с Гошей (Георгий Тонких – будущий председатель горисполкома г. Тайга. – Е.Ч.) ультиматум. Хозяйка отказала в квартире. Программа: бороться, работать, чтобы не было застоя в жизни и в себе самом. Чувствую, что все приобретенное мной начинает закисать, портиться. Одновременно, несмотря ни на что, приобрел какое-то стремление к лучшему, веру в будущее, веру в наши силы, силы нашего народа, моей родины. Не пустофразие – выношенная уверенность в это. Володя, не поддавайся!