Шах одноглазому королю

— Кури, салабон. — разрешил он великодушно. — А табак спрячь и кисет сшей себе. С кисетом сподручнее.

Я поблагодарил его и прикурил свою самокрутку от бычка соседа. В нос ударил запах паленой бумаги. Первая затяжка сразу убедила меня в том, что Минздрав, пишущий на пачках сигарет всякую херню о вреде курения, не так уж и не прав.

Нет, я не закашлялся. И глаза не выпали. Но, если бы во время моего выдоха мимо проходила лошадь, ее бы точно убило. Хорошо, что я не лошадь.

Однако, все же какие-то внешние проявления недовольства, моего с Мальцевым, организма, продукцией «Укртютюна» окружающими были все же замечены:

— Что, салабон, крепка советская власть? — с усмешкой спросил благодетель, свернувший мне цигарку.

— Не то слово. — честно ответил я. — Даже кремлевские звезды увидел.

Все одобрительно засмеялись.

— Откуда сам? — спросил он меня.

— Из-под Кировограда. — ответил я затягиваясь.

— Хохол? — не отставал он.

— Русский. — коротко ответил я.

— Понятно. — сказал он. — А я хохол.

— Это, что имя такое? — не выдержал я.

— Имя — Иван. — ответил он. — Хохол — специальность.

И заржал. Показав большие желтые зубы.

Мой сосед по лавочке с лычками ефрейтора пояснил:

— Николаич, считает, что украинец живет на Украине, а хохол там, где ему выгодно.

— Батя в один год с Николашкой родился, даже в один день, вот дед и назвал его Мыколой. — зачем-то разъяснил он мне историю своего отчества.

— Строиться, золотая рота! — скомандовал старшина.

Те, кто еще не докурили, потушили бычки и побросали их в колесо, а потом не спеша двинулись к месту построения.

Мне выпало быть правофланговым. Не самое лучшее место в строю. Как правило на самую дерьмовую работу в армии назначают тех, кто стоит в начале строя.

Так и случилось.

Старшина ткнул пальцем в меня и в двух красноармейцев, стоящих слева.

— Ты, ты и ты. На разгрузку машины с продуктами. Старший курсант Мальцев. Напра-Во!

Я повернулся.

— Направление — столовая! Шагом марш!

Я остался на месте и не поворачивая головы спросил:

— Товарищ старшина! Я только вчера прибыл и не знаю, где столовая.

— Столовая, товарищ курсант, — сказал мне старшина демонстративно уставшим голосом, намекая на то, что он давно устал от общения с такими дебилами, как я. — располагается там, где на шильде написано «столовая».

Он показал пальцем вперед прямо по ходу моего будущего движения, где метрах в двадцати, над большими дверями одного из корпусов нашего здания, на красной доске было выведено большими белыми буквами: «СТОЛОВАЯ».

Я реально становлюсь тормозом. Из-за Мальцева видать. Я был умнее и проворнее. А еще не сваливал свои косяки на кого-то.

В строю засмеялись.

— Отставить смех! — приказал старшина и повторил уже для моей группы. — Шагооом — Арш!

И я пошагал в направлении столовой, где в дверях уже появился некий боец в несвежем белом переднике, о который он тщательно вытирал руки. Знаки различия я пока рассмотреть не мог, но предположил, что повар.