Шах одноглазому королю

Я быстро натянул бриджи и гимнастерку. Запах портянок несколько шокировал, как, собственно, и их твердость. Твою мать, что ж там входит в эту гребаную пасту Теймурова? Надо пацану копыта подлечить при случае.

— Мамука, — обратился я к единственному человеку, которого знал здесь по имени — а здесь есть магазин?

— Да. — ответил он. — Из центрального входа направо. Тебе продуктовый?

То есть ты сначала сообщаешь, где магазин, а потом спрашиваешь, какой мне нужен? Забавно.

— Продуктовый. — сказал я.

— Там есть. — кивнул Мамука. — Большой.

— А как в него сходить? — спросил я, закончив с портянками и сапогами, и надевая пилотку.

Мамука пожал плечами:

— А тебе зачем? Здесь кормят и табак дают.

Достал ты меня, лицо закавказской национальности.

— Конфет хочу купить.

Ответ Мамуку вроде устроил.

— У старшины спроси. Я не знаю.

— Ладно, абрек. — я по-дружески хлопнул его ладонью по спине. — Спрошу.

— Ээээ! — обиделся почему-то он. — Какой я тебе абрек? Я комсомолец.

— Не обижайся. — как можно более миролюбиво сказал я. — Шутка.

— Плохие у тебя шутки. — он сел на табурет. — Обидные очень. Знаешь кто-такой абрек?

Я удивленно на него посмотрел. А ну-ка, удиви меня. Приняв мое молчание за пресловутый знак согласия, Мамука поднял палец вверх и сообщил:

— Абрек — это убийца, который живет в горах, потому что его из дома выгнали. Абраг по-грузински.

Ну не удержался я, что поделать, ответил:

— Никак нет, товарищ рядовой! Абрек это не абраг. Абрек — это гордый чеченский борец с самодержавием, поклявшийся избегать всяких жизненных благ и искушений.

— Правда? — он посмотрел на меня взглядом побитой собаки. — Прости, дорогой, ты меня похвалить хотел, я, дурак, обиделся. — он взял меня за руку обеими руками и пожал ее. — Ты хороший человек, Василий.

После чего он еще что-то добавил по-грузински. Глядя на него, я даже пожалел, что пошутил. Сама святая невинность во всей своей красе. Да еще и совместно с, не менее, святой наивностью и бесхитростностью вдобавок. Интересно, вы все здесь такие? Как вы при этом умудрились немчуру победить?

Я встал, привычно одернул гимнастерку, точнее вдвойне привычно, потому что эта привычка хранилась в обеих моих памятях, если можно так выразиться, и подошел к старшине. Руку к козырьку. Виртуальному. Нет у пилотки никакого козырька:

— Товарищ старшина, разрешите обратиться, курсант Мальцев!

Он смерил меня взглядом и, видимо, остался доволен:

— Обращайтесь, товарищ курсант.

— Разрешите на полчаса убыть за территорию Пересыльного пункта. — доложил я и добавил уже другим тоном. — Мне в магазин нужно.

— Магазины в семь открываются. — сообщил он мне и перешел на «ты» — После завтрака, подойдешь к политруку роты и доложишь о том, что тебе надо в город. Я эти вопросы не решаю. — старшина посмотрел на мою кровать. — Койку застелил?

А что без очков не видно?

— Никак нет! — ответил я.