Борьба на юге

Весь день мы отдыхали, приводили вещи в порядок и очень огорчались, что за неимением запасной смены белья, мы не можем переменить уже сильно загрязнившееся наше белье, устраивать же в гостинице стирку, мы не решались. Мало ли, может быть, нам придется убегать, не бежать же зимой с голой задницей?

Вечером рассчитались за гостиницу, поблагодарили хозяйку и рано легли спать, намереваясь в пять часов утра, то есть на рассвете, незаметно выйти из города.

Утром было еще темно, когда мы осторожно, сгорбившись под грузом, без шума, крадучись, как воры, вышли из гостиницы и направились, обходя город, прямиком к парому. Мистер Пипкин в тылу врага, да и только! Шли парами, на небольшом расстоянии, я с Сережей, капитан с прапорщиком, а в хвосте угрюмо плелся наш есаул, ставший в последние дни молчаливым и замкнутым. Эта перемена в нем от нас не ускользнула, но, не зная причину ее, мы полагали, что он переживает какую-то душевную драму, с чем делиться с нами не считает нужным.

К парому со всех сторон тянулись люди. Вмешавшись в толпу, мы заняли на нем места и через несколько минут переправились на другую сторону. От места причаливания парома шла только одна дорога, по ней двинулись все путешествующие. То же сделали и мы с таким расчетом, чтобы избегать надоедливых разговоров и праздных вопросов, а в то же время и не отделяться далеко от толпы, дабы своей изолированностью не привлекать на себя излишнее внимание. Все же мы среди большевиков! Часов в 8 утра, вдали за холмом, слева показалась мельница, а затем немного правее маленькие домики деревни, что в точности соответствовало описанию хозяйки гостиницы, и, следовательно, мы находились на верном пути.

Мы уже выбились из сил из-за тяжелого груза. Дороги забиты. Везде уставшие, озлобленные солдаты. Правил не знают, ума обычно нет. Умышленно замедлив шаг, позволив другим нас обогнать, мы последними подошли к большой деревне. На наше счастье, в самом ее начале мы встретили крестьянина, которого я попросил указать, где бы можно было нанять подводу до деревни Степановки (если память не изменяет, – она так называлась).

– Да вот мой сосед может вас отвести – ответил тот, показав на одну хату, а сам, куда-то спеша, удалился.

Пошли договариваться. Собака на привязи, завидев меня, яростно метнулась к навстречу, натянув цепь, испуганные куры, копающиеся в грязи, бросились врассыпную. Отыскали соседа. Последний, наглая морда, согласился, но заломил высокую плату. Сгноил бы засранца! Долго и упорно торговались, полагая, что этим мы убедим его в нашей финансовой несостоятельности, и оградим себя от возможных с его стороны подозрений. Наконец, когда обе стороны исчерпали все свои доводы и достаточно утомились, уговорились на плату с головы.