Борьба на юге

Не особенно охотно, но сторож, самого нелепого и взъерошенного вида, все еще не проснувшись, согласился нас впустить. По моему знаку, ввалилась и вся наша дружная компания, не на шутку перепугавшая сторожа, в душе вероятно, уже проклинавшего себя за то, что согласился на мою просьбу.

Гостиница была небольшая, но чистая, принадлежавшая двум, довольно еще молодым сестрам – полькам. Мне отвели достаточно просторную, не лишенную даже некоторого комфорта комнату. Сережа и прапорщик отправились на кухню. Там они разбудили кухарку, быстро завоевали ее доверие и не прошло полчаса, как я был приятно поражен, увидев Сережу, тащившего шумно кипевший пузатый самовар, пускавший тонкие струи кудрявого пара, а следом за ним, с охапкой дров, шел важно наш бравый прапорщик, начавший тотчас же возиться у печки и старательно раздувать огонь.

Забыв предосторожность, мы беззаботно болтали, по-детски, забавляясь разыгрываемой нами комедией. Наш громкий разговор, смех и непрестанное хождение по коридору, разбудили хозяек и одна из них, как привидение, в каком-то ночном капоте, неожиданно вошла в нашу комнату.

Ее непрошеное появление сильно нас озадачило. Мы ясно сознавали, что не в наших выгодах вызывать у нее недовольство или подозрение, наоборот, нам необходимо во что бы то ни стало, любой ценой завоевать симпатии наших хозяев. Представившись, я стал настойчиво уговаривать хозяйку гостиницы выпить стакан чая и одновременно извинился за поздний наш приход и шум, вероятно, ее разбудивший, причем для вида ругнул "солдат".

По-видимому, подобный прием ей понравился. После повторных просьб, она согласилась выпить чая, сказав при этом, что из-за недостатка сахара теперь приходится часто отказывать себе в этом удовольствии. Они уже хлебнули урезанных пайков.

Воспользовавшись удобным предлогом, я предложил ей принять от нас небольшое количество сахара и чая. Не без колебаний и жеманства, она согласилась и с этого момента наша дружба, казалось, упрочилась. Этот подарок не только подкупил ее расположение, но и развязал ей язык. До глубокой ночи она охотно рассказывала мне о жизни города.

Проявляя любопытство, хозяйка в свою очередь, горела нетерпением узнать все о нас и о цели приезда в город. По заученному шаблону сообщил ей, что я из Подольской губернии, где уже начался голод и где не хватает самого необходимого, откомандирован на Кавказ за керосином, а солдаты назначены для охраны грузов на обратном пути. Перед городом нам передали, что казаки с "кем-то" воюют у Лозовой.

– Мы – люди мирные, в кашу ввязываться не захотели, а потому решили заехать к вам, побыть денек, и дальше спокойно продолжать свой путь – рассказывал я. – О вашей гостинице нам много говорили, рекомендуя ее, как самую лучшую в городе, мирную, чистую, недорогую, спокойную, где мы можем отдохнуть никем не тревожимые.

Мои слова не только не вызвали у прелестной дамы сомнения, но думается, окончательно расположили ее к нам. Выразив нам свое сочувствие, хозяйка подтвердила, что три дня тому назад была слышна сильная стрельба перед Лозовой. Вместе с тем, она дала нам несколько деловых советов, указав и кратчайший путь, назвала деревни, через которые мы должны ехать, объяснила, где легче всего найти подводу, то есть сообщила нам весьма ценные для нас сведения.