Фудблогер и обжора
- Автор: Рябинина Татьяна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Фудблогер и обжора». Краткое содержание книги:
— Я приходила. Шесть пятниц с двумя перерывами. На тебя охотилась.
Глаза я так и не открыла, поэтому пришлось удовлетвориться его коротким смешком в качестве реакции.
— Ну вот. А я по субботам. Ну и после того, как ты сбежала. Но я тебе говорил. Походил и перестал. Настроение было — просто дрянь. А тут подписчица в директ написала, что-то ей там в рецепте непонятно показалось. Или это был предлог, не знаю. Завязалась переписка, потом в реале встретились. Ну и…
— Преамбула ясна, — я перевернулась на живот и уткнулась носом в подушку. — Как насчет амбулы?
— Амбула в том, Марина, что она ко мне относится намного серьезнее, чем я к ней. Тогда в январе сидел, ждал, когда ты выйдешь, и думал, что одно твое слово — и я с ней порву. Но ты четко дала понять, что я тебе не нужен. Так все и зависло.
— То есть ты продолжал встречаться с девушкой, хотя она была для тебя… so-so*?
— Хочешь сказать, что ты так никогда не делала?
Тут мне оставалось только прикусить язык. Потому что все без исключения мои отношения за последние пять лет были именно… so-so.
— Знаешь, Марин, — Слава провел пальцем по моей спине, — я даже не надеялся, что ты позвонишь. Но после нашего разговора в самолете решил, что вернусь и все-таки с Леной расстанусь. При любом раскладе.
— И что помешало?
По правде, терпение подошло к концу. Хотелось заорать: ну что ты тянешь кота за яйца, говори уже!
— У нее бабушка заболела тяжело, пришлось ехать к ней в Мурманск. Еще до моего приезда. Вернется, и я с ней поговорю.
— То есть подожди, — я подскочила, как будто пружина под животом развернулась. — Получается, ты не хочешь ее расстраивать, потому что ей и так плохо, звонишь, делаешь вид, будто все у вас хорошо. Наверняка завтра еще и с Восьмым марта поздравишь. Как благородно!
— Марин, сбавь обороты, ладно? Вот именно поэтому я и не собирался ничего тебе говорить. Попробуй развернуть ситуацию. Если бы твой парень позвонил и сказал: извини, я встретил другую девушку, прощай, — как бы ты это приняла?
— Я бы предпочла, чтобы мой парень не встречал другую девушку.
— Так, может, мне уйти? — Слава сел и посмотрел на меня, сдвинув брови так, что они превратились в одну длинную мохнатую гусеницу.
— Ты спросил, я ответила, — ревность была совершенно тупой и бессмысленной, но я ничего не могла с собой поделать. — Не знаю, что лучше, а что хуже, Слав. Когда тебе такое кидают в лицо или по телефону. Как говорил Сталин, оба хуже.
— Тем не менее я поговорю с ней, когда она приедет. Не по телефону. И давай на этом закончим.
— Хорошо, — я пожала плечами и выключила свет. — Спокойной ночи.
Какое-то время мы лежали молча, не касаясь друг друга. Потом я не выдержала и протянула руку. И тут же Слава рывком притянул меня к себе.
— Дурочка… моя, — прошептал на ухо.
— Твоя?
Тут его губы нашли мои, и больше мы уже не разговаривали.
*so-so (англ.) — так себе
=28
За окном темно — половина восьмого. Рядом никого. За стеной шум воды.
Блин, ну я же просила!
Ночью, уже почти засыпая, пробормотала, едва шлепая языком:
— Слав, давай договоримся. Завтра утром ты не подрываешься ни свет ни заря и не бежишь за всякими глупостями, хорошо?
— В смысле? — не понял он.
— В том смысле, что завтра Восьмое марта. Я признаю, что это праздник, больше праздников, хороших и разных. Но не придаю ему сакрального значения. Цветы ты уже принес, у меня и вазы больше нет. Торт сойдет за подарок авансом. Если хочешь сделать еще один, подарок, а не торт, лучше разбуди, когда проснешься, и займись со мной сам знаешь чем. Можешь даже до конца не будить.
— До конца — это как? — уточнил Слава, пощипывая губами мое ухо. — Пока кто-нибудь не кончит?
— Ну, можно и так, — фыркнула я. — А потом иди куда хочешь. В душ, готовить праздничную овсянку или… не знаю куда. А я буду спать дальше. Договорились?
— Господи, Маринка! Какая ты…
— Какая?
— Смешная. Классная. Самая лучшая. Спи!
И вот пожалуйста. Забыл? Забил?
Обидеться я не успела — он вернулся и нырнул под одеяло, щекоча меня холодными руками. А я старательно притворялась спящей красавицей, и был в этом свой особый кайф: лежать мягкой тряпочкой, улыбаясь до ушей и растворяясь в его ласках. Подглядывать из-под опущенных ресниц и ловить взгляд — все тот же, дразнящий, от которого внутри все вспыхивает огнем. Умирать от удовольствия, чувствуя прикосновения его губ и языка — тонко-тонко, самым кончиком, словно остро заточенным грифелем карандаша. И вот как, спрашивается, жила без этого раньше?