Человек из Скотланд-Ярда [litres]

– Да. Конечно. Но что из этого?

– Что из этого? Учитывая характер этого деревенского увальня Нипперса и склонность селян почесать языками, как ты думаешь, долго ли останется секретом, что Клик в Йоркшире? В этих лесах. В этом конкретном месте. Что он путешествует с мистером Мавериком Нэркомом в фургоне – фургоне, запряженном лошадьми, который не может проехать пять миль за то время, за какое поезд или автомобиль могут проехать более пятидесяти!

– Черт! Никогда об этом не думал. Но подожди немного. Конечно, есть способ преодолеть эту трудность. Остановись здесь на минутку или две, и я побегу назад и обещаю, что Нипперс даст клятву держать рот на замке. Я знаю, он даст мне эту клятву.

– Конечно, он даст. Но как долго, ты думаешь, он сумеет ее сдержать? Как долго пустоголовый, болтливый старый дурак, такой как этот парень, воздержится от хвастовства своими связями и знакомствами в Скотланд-Ярде? И даже если он не будет чесать языком, что насчет остальных? Все эти милейшие селяне. Работники из поместья Дрогера. Носворты, в конце концов. Можно ли и их рты тоже закрыть? Конечно, они-то точно не пылают ко мне любовью. Они тоже, кстати, жили в Париже. Женщина – француженка по происхождению. Она типичная потаскушка с Монмартра, с кучей завязок в среде апашей. Так же, как и ее муж. И они не будут страдать молча, в муках раскаяния. Помните, обвиняемый имеет право общаться с адвокатом; и телеграмма до Лондона будет стоить меньше, чем шиллинг. Итак, в финале диалог между командой Марго и нашим другом графом Вальдемаром: «Ага! Вот ты где».

Мистер Нэрком прищурился и пробурчал что-то себе под нос. Он не мог отрицать очевидного, когда дело было так ясно представлено ему.

– И мы были свободны от всех беспокойств по поводу всей этой катавасии до этого! Но чтобы подставить себя так в такой глуши! Это уметь надо! Что ты предлагаешь?

– Единственное, что нам осталось сделать. Запутать следы. Другими словами, вернуться к Доллопсу, оставить фургон, найти какое-нибудь место, где можно позвонить парню, у которого мы этот фургон взяли, чтобы он приехал и забрал; затем быстренько домой.

– Да, но зачем звонить по телефону, старина? Почему мы не можем сами пригнать фургон в Шеффилд, по дороге в Лондон?

– Потому что мы не собираемся возвращаться в Шеффилд, мой друг, и не собираемся делать такую глупость, как возвращаться тем же путем, каким приехали сюда! – ответил Клик, сворачивая с дороги в чащу леса. – В лучшем случае мы не можем быть более чем в тридцати милях от границы Камберленда. За ночь доберемся дотуда. Там мы сможем немного отдохнуть в каком-нибудь небольшом и захудалом отеле, затем сесть на поезд через шотландскую границу и отправиться в Дамфрис. С этого момента игра проста. В Сент-Панкрас отправляется шесть поездов в день, а в Юстон – восемь. Мы можем выбрать тот, что нам нравится, и семь часов езды приведут нас в Лондон, притом тогда и с того направления, откуда нас не ждут наши заклятые «друзья».