Человек из Скотланд-Ярда [litres]

Но Клика, казалось, было не так легко тронуть, как она надеялась, потому что он продолжал задавать вопрос за вопросом. Казалось, что он допрашивает Горхэма с инквизиторской привередливостью; старается изо всех сил, чтобы сбить его с толку и опровергнуть его показания, но всегда терпит неудачу. Действительно, создавалось впечатление, что Клик зачем-то тянет время, не более того. Если так, то он определенно преуспел; прошло уже пятнадцать минут, когда мистер Нэрком вернулся в Круглый дом, они все еще были там.

Клик продолжал это представление, пока не вернулся суперинтендант.

– Все в порядке, мистер Нэрком? – спросил он, оглядываясь на звук шагов.

– Отлично, старина. Вы попали в десятку. Точно, как в аптеке… в каждом конкретном случае.

– Спасибо большое. Передо мной стоит довольно сложная задача, потому что наш друг констебль подтверждает заявление мисс Ренфрю о времени. И все же я абсолютно уверен, что здесь ошибка.

– Нет никакой ошибки… Нет, нет! Перестаньте мучить несчастную леди!

– Хорошо, мадам, но я знаю то, что знаю. И тогда выходит, что мертвец может говорить… Тьфу! Дело в том, что констебль просто воображает, что слышал, как говорил мистер Носворт. Это и есть ошибка. Теперь смотрите сюда! Однажды я столкнулся с точно таким же случаем, и я расскажу вам, как это произошло. Давайте предположим, – неторопливо прохаживаясь взад-вперед, начал вещать Клик, – давайте предположим, что это пространство здесь – крытый проход, а вы, мадам… подойдите, пожалуйста, на минутку… Большое спасибо… и вы – мисс Ренфрю. Вы стоите здесь, а Горхэм здесь… как и тогда.

– Я стоял не рядом с ней, сэр… По крайней мере, не совсем так. Немного позади нее… Вот так.

– Очень хорошо, тогда это подойдет. Сейчас. Вот теперь я просто покажу вам всем, как ошибка могла произойти и как она произошла при подобных обстоятельствах. Когда-то, когда я был в Париже…

– В Париже, месье?

– Да, мадам, – там произошла эта маленькая забавная история, о которой я расскажу вам. Возможно, вы слышали или не слышали о том, что некий французский драматург написал пьесу под названием «Шантеклер» – или, может быть, вы никогда не слышали об этом? Слышали? Ну, это спектакль, где все персонажи – существа со скотного двора: собаки, петухи, куры и тому подобное, – и странная мода на мужчин и женщин, одевающихся как птицы, настолько завладела публикой, что вскоре вошли в моду танцы «Шантеклер» и Шантеклер-вечеринки, и Шантеклер «включался» во всех танц-залах, пока, куда бы вы ни пошли на вечеринку, вы могли быть уверены, что увидите кого-то, наряженного как петух или курица, что достало всех до печенок… Но это уже другая история, и мы ее пропустим. Так уж вышло, что однажды ночью, когда увлечение этой штукой угасло и платья для скотных дворов можно было купить за ломаный грош, я зашел в маленькое кафе четвертого класса на Монмартре и там увидел единственную танцовщицу «Шантеклер». Она была красивой, изящной – легкой, как перышко, и изящной, как фея. Она, я думаю, была бы прекрасна, но она танцевала с партнером… А ее партнер был плохим танцором, безголосым певцом, но действительно талантливым чревовещателем.