Частичка тебя. На память

— Юлю? — стараюсь спрашивать спокойно, не выдавая тревоги и осторожно пытаясь увести разговор в другую сторону.

— Другой невесты я еще не завел.

Спокойная улыбка, легкая ирония в тоне. Да уж, вот ему точно нечего скрывать, а у меня — ужасно потные ладони.

И честно говоря, когда мы с ним играли в покер — я слишком часто проигрывала…

Один из немногих мужчин, способных разглядеть ложь в моих глазах. Я даже почти не испытываю боли от одного только слова «невеста» из его уст. Почти…

— Извини, я спешу. Ты не мог бы?… — я снова тяну к себе бумажку направления, и Ник, зачем-то выждав пару секунд, просверлив во мне сквозную дырку изучающим взглядом, разжимает пальцы. Наконец-то…

Мой рывок в сторону автобусной остановки заканчивается провалом. Меня ловят за локоть, не дав пройти и шага.

— Ты не ответила, Эндж, — ровно напоминает Ник, и его взгляд становится твердым и пристальным, — что ты здесь делаешь?

Ох, черт.

Соберись, Анжела! Соберись из этого вялого растерянного киселька и начни вдохновенно врать. Главное — делай это убедительно.

— Ох, извините, Николай Андреевич, — я изображаю покаянную улыбку, — вылетело из головы. Я здесь состою на учете. Что вас так удивляет?

Он формулирует ответ не сразу. Явно пропускает мой ответ сквозь мысли, разглядывая его со всех сторон.

— Ничего… — и не успевает мой мозг испустить облегченный вздох, как Ник продолжает эту свою мысль, — только разве ты не должна сейчас наблюдаться в той клинике, в которой делала ЭКО?

Черт возьми, Ольшанский, почему ты вообще сейчас настолько дотошен?

Зачем ты задаешь такие меткие, такие каверзные вопросы, на которые мне приходится в спешном порядке сочинять удобоваримые ответы.

— Каждый дополнительный осмотр после успешного оплодотворения оплачивается отдельно. У меня не хватило денег.

Морщинка, наметившаяся на лбу Ника, не разглаживается, но хотя бы перестает углубляться. Что ж, хорошо, значит, объяснение более-менее годное.

Молодец, Анжелочка, ставим плюсик в табеле, импровизация вышла успешной.

— Мне пора, — я снова порываюсь уйти, но мужские пальцы на моем локте не ослабляют хватки.

— Подожди, Эндж.

— Я опоздаю на нужный мне автобус. А я брала всего полдня отгула сегодня.

— Мы едем в клуб после приема. Можем тебя подвезти.

— Нет!

— Почему нет? — вопреки моему категоричному ответу Ник шагает ближе ко мне, и в его таких спокойных обычно глазах будто вспыхивают гневные огни. — Так хочется опоздать на работу, Эндж?

— А тебе так хочется вытереть об меня ноги? — шиплю ему в лицо, подаваясь вперед. — Так хочется снова при мне миловаться со своей принцессой и обсуждать ваше долго и счастливо? Увольте, Николай Андреевич, я на это любоваться не подписывалась. Делайте это без сторонних наблюдателей.

Это первый раз, когда я позволяю себе прямо рубануть по тысяче не озвученных слов между мной и Ником своей откровенностью.

Мне плевать, что ему плевать на мои чувства.

Я просто не хочу находиться с ними рядом. Не хочу чувствовать себя третьим углом. Мне и так неудобно даже проходить мимо медпункта.